ступить!
Хинтара была вне себя от ярости. Чем она только думала, когда доверила этому типу ребенка?
- Стоун, уйдите с глаз моих долой, пока мое терпение не иссякло! И топайте уже к целителю! На вас живого места нет.
Придушила бы его, но некроманту и так досталось, ведь он закрывал собой демоненка, чтобы ее не засыпало камнями, когда дворец тряхнуло в третий раз. Третий с того момента, как Хинтара вернулась в Акрай’шиссэ!
До этого, если верить Килмару, город перенес семь подземных толчков. Или десять, о чем ей сообщил красавчик-эльф Вал’арон, который помогал Санте сортировать раненых от легких к тяжелым, хотя сам еле-еле переставлял ноги.
- Я в порядке, - Стоун дышал через раз. Вероятно, пострадали ребра. - Уйду, когда она очнется.
- Если очнется!
Амаль лежала на дне бассейна, свернувшись клубочком в центре руны. Демоненок не шевелился. Ее сердце едва билось, а глаза оставались открытыми, из-за чего Хинтару бросало то в жар, то в холод. В них мерцали голубые огоньки, прямо как те, что горели в пустых глазницах нежити.
В городе творилось бес знает что, но ей было все равно. Даже если мрак укатится в бездну, она с места не сойдет. До последнего вздоха будет сидеть рядом с Амаль и гладить ее по голове.
Это ведь ее ошибка. Ее вина. Зачем она потащилась в Грайларкан? Почему не осталась в Акрай’шиссэ?
- Хинтара, - мягко произнес некромант, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки. - Амаль сильная. Она сможет. Если я дошел до конца тропы, а я, поверьте, был таким доходягой, что вспомнить страшно, то она уж точно справится.
- Идите, Эртель. Я серьезно. Вам нужна помощь и срочно. Не то склеите ласты, и Амаль вам этого не простит! Сами же сказали, что хвост вашей дурацкой руны получил заряд, и трясти нас больше не будет! Ну а если… Если она не дойдет, некромант тут вряд ли пригодится!
Стоун служил Накире, а богиня смерти возвращала души. Не тени. Выкинуть тень из междумирья мог только Гарон, и ради Амаль Хинтара готова была умолять его о милости на коленях. А коли откажет, не побрезговала бы и шантажом. Например, историей с Ита’эль.
Некромант ее не услышал. Ушел лишь тогда, когда на пороге появился Дагон. Но перед тем, как выбраться из бассейна, надел демоненку на пальчик свое кольцо. Эртель носил его на мизинце, и на большой палец Амаль эта вещица села как родная. Хинтара удивилась бы его поступку, если бы за ушком ребенка не торчало ее перо. То самое, которое она нашла на дне сумки, когда очнулась в целительской в деревне Лейн.
В том и состояла суть ритуала: подарить частичку себя, что-то важное, и дать тому, кто стоит на тропе, сигнал, что его ждут. Нечто, за что он смог бы уцепиться и дойти до конца. Амаль повезло, что этот путь ей не пришлось проходить в одиночестве… Дагон просидел на разрушенных ступенях пять минут, не сказав ни слова, и оставил для дочери свой кулон.
Затишье длилось недолго. За демоном пришел Сой’ле и принес Хинтаре воды, а демоненок удостоился очередного кольца. Обручального, с древними письменами.
Где-то через полчаса ее мужа сменила Констанция, и Хинтара, которая себе пообещала,
