Бэль влюбилась в отца Р’гара, когда проживала судьбу артефактора из Сильвенара, и в следующей жизни не стала менять свой облик.
Хотела, чтобы он увидел ее. И полюбилее, а не чужое миловидное личико. Такую, как есть. Не срослось. Он любил только свою жену, которая не могла иметь детей и впала в такое уныние, что мужа в кровать не пускала. Когда Бэль родила Р’гара, поняла, что пора уходить. Пока к сыну она не прикипела и ради него не забросила другие миры.
- Как тебя зовут?
- Бэан’на.
- Красивое имя.
- Мой отец знает?
- О том, что его настоящая мать - модистка из Килденгарда? Да.
Бэль встречалась с сыном. Украдкой. Не раз и не два. Но представлялась она Селестой. Для его же блага. Быть ребенком бога… Такая ноша не каждому по силам. Власть, порою, ослепляет. Отпрыски Кина тому лучшее доказательство. Распутники, алкоголики, душегубы. Толк вышел лишь из Гарона, да и то по той причине, что брат тогда послушал Бэль и держался от сына на расстоянии. Однако все тайное рано или поздно становится явным, и это касается даже богов. Гарон правду узнал после гибели, а Р’гар… Пожалуй, пришло время поговорить с ним по душам.
- Веди к отцу, - Бэль легонько сжала плечо внучки. - И поведай уже, наконец, что стряслось. Ита’эль была предельно кратка.
Прикосновение к Бэан’не подтвердило ее догадку. Девчонка носила под сердцем дитя.
- А камни не рухнут обратно? Никого не придавит?
- Красавица, я создала этот мир. Сомневаешься в том, что я смогу удержать на весу жалкую груду обломков? Выкладывай. Что выкинул это щенок?
- Этот ваш Таэнор?
- Он самый.
Бэан’на так растерянно озиралась по сторонам в поисках тех, кому срочно требовалась помощь, что Бэль расщедрилась. Демонстративно приподняла камни повыше, залатала трещину, раскроившую город, и наколдовала еще несколько пригоршней пыли. Столь грубое вмешательство в естественный ход событий - не в ее правилах, но ситуация в Акрай’шиссэ и впрямь была критической.
- Да нечего рассказывать. Сами все видите. Город в руинах, за городом беснуется нежить… И над ним. В огне она не горит, в воде не тонет, а некроманты все пустые. Сдерживали первую волну, когда рухнули стены, и руна хаоса поглотила завесу. Отец и братья развернули ледяной полог. Стоун и магистр Вал’арон им помогают. По возможности. Это некроманты. Те, у кого остались силы. Оба серьезно ранены. Долго не выстоят.
Братья? Не зря ей показалось, что зов крови шел не от сына и не от этой юной леди. Владычица неба, грома и молний использовала кого-то из ее внуков, чтобы достучаться до Бэль.
Умно, не поспоришь. Жаль, что когда-то она повелась на уговоры Кин’эйра и разбавила дуэт Ита’эль и Ин’арэна другими богами. Эти двое прекрасно справлялись сами.
- Мелочи. С нежитью я разберу…
В груди всё оборвалось. Дыхание перехватило… Ее сын, засучив рукава, питал ледяной полог у развалин городских стен. За годы разлуки Р’гар почти не изменился. Возмужал чуток и только. Хотя куда уж мужественнее, чем был! А сыновья у него… Загляденье.
- Селеста? - магия в его руках погасла. - Ты?
- Здравствуй, родной.
И сдались ей другие миры?
ГЛАВА 21. КАРА
Тропа смерти - испытание, где экзаменатор - сама смерть, а каждый шаг - выбор между жизнью и вечным забвением… И что сделал Стоун? Позволил Амаль на нее
