Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

городские ворота: мы должны немедленно предстать перед ним, а также перед королём и королевой с докладом. Всё, чего я хочу, — это принять душ и смыть с кожи зернистый песок, липнущий к телу, пропитанному потом. Мне следовало бы знать, что отец не позволит ни мне, ни моему отряду отдохнуть после пути. Это никогда не было в его стиле.

Я должен был вернуться, ведя за собой принцессу. И снова я потерпел неудачу. Отец наверняка напомнит мне о моих многочисленных разочарованиях. В прошлый раз, когда я его подвёл, он хлестал меня, пока я не потерял сознание, а потом запретил лекарям оказывать мне помощь. Я должен был вынести наказание сполна, вместе со всей болью. Он варвар и чудовище, и однажды он заплатит за свои зверства.

Мы уже так близки к тому, чтобы покончить с правителями Мидори и с моим отцом. Ещё одна-две порки уже ничего не изменят.

Нам потребовались годы, чтобы заново собрать портал, но в последнем сообщении, которое я получил от команды посреди пустыни, говорилось, что все части вновь соединены. На нём есть трещины, потому что целым он уже никогда не станет, но он воздвигнут. Теперь всё, что нам нужно, — это кровь Энвера Сола. Или, точнее, кровь Шэй. Не может быть, чтобы она не была наследницей Целестиала. Веспер в этом уверена. Ни у кого, кроме наследницы, не было бы такой магии света, как у неё.

Она всё это время была у меня прямо под носом.

Я вырываю улыбку Шэй из своих мыслей, и на её место приходит жёсткая решимость. В своё время она снова станет моей, и мы оставим всю эту мерзость позади. Несмотря на непрошеное мнение Веспер по этому поводу, я знаю: Шэй одурманили те, кто держит её в плену, убаюкали своими злыми чарами. Я освобожу её от них. Спасу её, и вместе с Дрогоном в качестве нашего союзника мы будем править всеми Шестью Королевствами Далерина как король и королева. Больше не будет ни раздоров, ни войн, ни вражды, ни шатких союзов. Все склонятся под одним знаменем, и на континент наконец придёт мир.

Когда двойные двери, ведущие в тронный зал, распахиваются, сердце взлетает к самому горлу. Моя тревога подтверждается. Сейчас случится что-то плохое.

Король и королева восседают на своих тронах. Взгляд Керес скользит мимо меня в поисках её дочери. Осознание проступает на её лице, и одинокая слеза скатывается по щеке. Похоже, с тех пор как я уехал, она не сомкнула глаз ни на минуту, и раз её дочь не стала хоть сколько-нибудь ближе к возвращению, сомневаюсь, что покой найдёт её в ближайшее время. Тёмные круги под её глазами рассказывают печальную историю матери, скорбящей по пропавшей дочери. Король Гаррен, напротив, закалён заметным отсутствием Шэй и смотрит на меня сверху вниз так, словно я совершил государственную измену. С его гневом я справлюсь. Но именно осуждающий взгляд моего отца, стоящего чуть справа от короля, потрясает меня до глубины души. Возмездие за возвращение с пустыми руками будет быстрым и мучительным. По напряжению его широких плеч и искажённой гримасе на губах я могу понять хотя бы это. Возможно, Веспер права. Возможно, сегодня гнев моего отца окажется сильнее, чем я смогу вынести.

Я склоняюсь перед ними, чувствуя, как дрожат колени. Хотелось бы сказать, что это от усталости, но нет — это страх. Страх, который сжимает моё сердце так сильно, что мне кажется, будто я не могу дышать.

Я поднимаю голову и встречаю заплаканные глаза королевы.

— Ваше Величество…

— Где она? — спрашивает Керес, её нижняя губа дрожит. — Где моя дочь?

— Это тоже мой вопрос, — голос моего отца гремит по залу с мраморными стенами, словно боевой клич на поле битвы. — Где принцесса Илария?

— Она… — прочищаю горло, ощущая на себе беспощадный взгляд отца. — Она отказалась идти с нами.

Отец делает тяжёлый шаг ко мне, его пальцы касаются рукояти меча, качающегося у бедра. Внезапно мне кажется, будто мне снова семь лет, и я жду, когда он начнёт избиение, после которого мне понадобится месяц, чтобы прийти в себя.

— Что значит, принцесса отказалась идти с тобой? — рычит он каждое слово, на виске у него вздувается знакомая сердитая вена. — Разве ты не командир армий, Бастиан? Неужели одна женщина так открыто тебе воспротивилась?

— Я пытался, но…

— Пытался? — отец презрительно фыркает, его лицо краснеет от ярости. — Прошу прощения, мой Король, моя Королева. Мне следовало самому отправиться в Эловин. Я знал, что Бастиан не справится.

— Отец…

— Сколько раз я предупреждал тебя не называть меня так? — выплёвывает он, и у меня дёргается левый глаз. — Я твой вышестоящий офицер, и на этот раз ты подвёл меня в последний раз.

Неприкрытый страх рикошетит в моей груди, и, хотя я был готов хранить тайну Шэй, в порыве самосохранения выпаливаю:

— У неё есть магия! — сожаление тут же накрывает меня. Король и королева бледнеют, и именно тогда я понимаю, что это откровение не стало для них неожиданностью. — Вы знали?

Отец презрительно фыркает.

— В чём ты обвиняешь наших короля и королеву, Бастиан? В измене? Ты знаешь закон нашей земли. Тех, кто владеет магией…

— Я вижу это по вашим лицам, — перебиваю отца, рискуя поплатиться за это физически. — Вы знаете о её магии. Вы знаете и о её чертах ледяного эльфа, не так ли?

— Чертах ледяного эльфа? — Кадмус хохочет, но, прежде чем он успевает осыпать меня новыми упрёками, королева оседает в кресле, а король кивает.

— Мы не знали, что у неё есть магия, но знали, что в ней течёт кровь ледяных эльфов, — король проводит пальцами по линии челюсти. — Когда Керес была беременна много лет назад, мы потеряли ребёнка. Он родился мёртвым. Каким-то образом Армас Базилиус узнал о нашей утрате и предложил нам решение. Он сообщил нам о ребёнке, маленькой девочке, которая потеряла обоих родителей в Великой Войне и нуждалась в доме. Мы должны были отказаться, но были так отчаянны и убиты неизмеримым горем, что приняли его предложение. Мы тайно встретились с Армасом в горах Дурна, чтобы забрать ребёнка. Ледяные эльфы крайне ревностно оберегают своих, и он не хотел, чтобы его народ узнал, как он нам помог.

— Он велел нам каждый вечер давать ей особое снадобье, — наконец вступает Керес. — Сказал, что оно скроет внешность ледяного эльфа. Если она перестанет его принимать, все узнают о её настоящем происхождении, и мы вызовем скандал среди наших союзников на севере.

— То есть вы