Проклятие рода Прутяну - Лизавета Мягчило

– Ну так… В спальне ее нашли, она повесилась. Те же дети и приметили, что в одной из комнат денно и нощно свет горит, силуэт непонятный мелькает.

Дечебал нервно присвистнул, глядя на вытянувшееся лицо сестры, и приобнял мужчину за плечи, разворачивая к двери.

– Вот она, суровая жизнь. Ну, спасибо еще раз, было очень приятно познакомиться, может, встретимся когда-нибудь еще… – Тяжелая дверь с грохотом захлопнулась, пустила эхо к сводам высоких потолков, Дечебал повернул торчащий в замочной скважине ключ.

– На этой неделе приедет служба по охране животных, в библиотеке тоже полно летучих мышей, они загадили все, это отвратительно.

Он не спешил поворачиваться к ней лицом. Делая вид, что увлечен созерцанием потолка, у сводов которого копошилось и сонно верещало пушистое братство, брат сцепил руки за спиной и медленно перекатился с пятки на носок.

«Трусишь, Деч? Ничего, я тоже».

– Как ты думаешь, почему она поступила так? Она ведь знала о нас, почему ни разу не позвонила и закончила… вот так?.. – Осторожно огибая грязные лужицы от чужих сапог, Тсера дошла до брата, нерешительно коснулась локтя.

Было очень поспешно и глупо сдавать собственный дом. Кто бы мог подумать, что ей настолько здесь не понравится.

Дечебал едва слышно выдохнул, по привычке нервно пробежался языком по нижней губе и повернул к ней голову.

– Возможно, она была глубоко несчастна здесь? Не знаю, Тсера, не понимаю, как добровольно можно проститься с жизнью. Это сумасшествие, но знаешь, я не удивлен. Мама никогда не говорила о своей семье, и я могу ее понять. Пошли, я кое-что покажу.

Повернувшись к ней спиной, Дечебал похлопал себя по пояснице и наклонился, шутливо глянув на нее из-за собственного плеча.

– Мы уже взрослые, это несерьезно.

– Несерьезно ходить босиком по ледяному полу, а потом заливать соплями мои завтраки. Давай, прыгай, в тебе веса как в соседском шарпее.

Расхохотавшись, Тсера одним прыжком забралась к нему на загривок, Дечебал с готовностью подхватил ее под колени и с улюлюканьем понесся вверх по ступеням, заставляя девушку взвизгнуть, плотно зажмуриваясь.

Как и в детстве, восторг перемешался со страхом. Быстро. Дечебал всегда был быстрым и огромным. Он перепрыгивал через несколько ступеней сразу. Даже с закрытыми глазами Тсера была в этом уверена, пока сердце неслось вскачь, пуская по венам жар. Желудок сделал трусливый кульбит, когда Дечебал споткнулся и с громким смешком в последний момент выровнялся, едва не чиркнув лбом по пыльной ковровой дорожке второго этажа. Тсера распахнула глаза, взмахивая растопыренными пальцами у самого пола. Почти всегда их детские забавы заканчивались чьими-то слезами. Чаще Тсеры – младший Копош не плакал даже тогда, когда ему накладывали швы на распоротую о кованые витки забора щеку. Тогда отец нанял рабочих, и им поставили простой бордовый забор из литых цельных листов. Не изысканно, но куда безопаснее. И не видно, как соседский шарпей поливает мамины цветы у калитки ядовито-оранжевой струей.

Сейчас это казалось сумасшествием. Совсем несерьезно, глупо и непристойно. Но это единственное, что осталось у них. Они остались вдвоем.

Когда Дечебал с глухим стуком открыл одну из дверей лбом, Тсера удивленно выдохнула, пытаясь сползти с плеч брата.

Маленькая узкая комната, которая так напрягла Дечебала вчерашним вечером, могла присниться в кошмарах. Пространство два метра на два, в углу притаилась невзрачная серая дверь, а перед нею стоял потрепанный временем стол и стул с высокой спинкой. Все бы ничего, если бы не распятия. Огромные, они занимали всю стену у двери, одно из них было перевернуто, и спустившаяся со спины брата девушка суеверно поправила его, передергиваясь всем телом. На столе лежала единственная книга, открытая на середине.

«И он открыл бездну, и вышел дым из бездны, как дым великой печи, и затмило солнце и воздух, от дыма бездны».

Откровение 9:2.

Библия.

– Тут не грех не просто штанишки порвать, но и наложить в них, а? – Посмеявшись над собственной первой реакцией, Дечебал быстро распахнул дверь в библиотеку, приглашая ее шутовским поклоном. – Милости прошу, мой мелкий рыжий книжный червячок.

Библиотека просто поражала. Десятки стеллажей, пропахших пылью и бумагой. Она занимала изрядную часть второго этажа и спускалась узкой винтовой лестницей на первый, где располагались столы и мягкие диваны. Дечебал уже вставил вилки настенных торшеров в розетки, и теперь весь первый этаж заливал теплый желтый свет.

– Это невероятно. – Касаясь пальцами полок, Тсера с восторгом скользила взглядом по старым корешкам. Некоторые сохранились просто чудесно, другие же казались настолько ветхими, что тронь – рассыпятся в труху.

– Ага. И попасть в нее не так легко. Заметила? Нужно пройти все спальные комнаты, зайти в комнатку кошмаров – она, кстати, была заперта на ключ – и только потом доберешься в святая святых. Несведущий остановился бы на четвертой спальне и утратил всякий интерес или захлопнул дверь, увидев одни только распятия и посчитав хозяев дома свихнувшимися. – Размяв шею, Дечебал с сочным хрустом прощелкал пальцы и принялся спускаться. Простенькая железная лестница застонала под его широкими ступнями. – Я тебе не совсем это хотел показать, идем.

Дождавшись, пока он ступит на пол, Тсера быстро спустилась следом. Оказалось, на первом этаже пространства куда больше, чем думалось, глядя со второго, – там, где на втором стояло плотное кольцо перил, на первом продолжались утопающие в темноте стены. Дечебал полез в карман, чтобы достать мобильный. После нескольких быстрых движений по дисплею загорелся фонарик, и он ступил в темноту, туда, куда не доставал свет настенных бра.

– Вот что я имел в виду. Кажется, мы с тобой из семейки фанатиков, смерть для них значит совсем другое.

Не отводя взгляда от стены, Тсера завороженно шагнула следом.

Со старой фрески на нее смотрел архангел. Воздетый к небу пылающий меч, нимб над головой. Весь лик его сиял несокрушимой мощью. Внизу виднелась надпись на латыни. Она наклонилась, провела по ней подушечками пальцев, пока брат за спиною процитировал:

– «Будьте трезвы и бодрствуйте; противник ваш дьявол ходит, как рыскающий лев, ища, кого поглотить». Смотри, смотри дальше, Тсера. – Луч фонарика метнулся вправо, она пошла вслед за ним. Обошла шкаф, доверху уставленный библейскими заветами, фолиантами и католическими книгами.

Очередная фреска. Искусно отделанный вокруг нее камень напоминал дверную раму. Внутри был нарисован очередной ангел, держащий в руках отрубленную голову. Демон в его руках улыбался, весь пол у босых ступней посланника Господа был окрашен в алый. Прямо над фреской висел огромный серебряный крест. В ушах у Тсеры зазвенело, глаза заволокло белой пеленой.

Вдох. Выдох.