Беглая целительница для дракона - Виктория Серебрянская
— Клянусь, — низкий голос Райкера вибрировал под сводами храма, заставляя мое сердце сладко замирать.
— Клянешься ли ты, Илена де Вальер, войти в его дом хозяйкой, делить его ношу и хранить верность пред ликом Света?
Я посмотрела в его золотые глаза. В них больше не было зверя — только бесконечная, глубокая нежность мужчины, которому я безраздельно вверяла свою судьбу в этом чужом, пугающем мире.
— Клянусь, — твердо ответила я.
Жрец опутал наши запястья широкой золотой лентой, скрепляя союз. И в этот миг сквозь стеклянный купол храма пробился первый настоящий, яркий луч летнего солнца. Он упал прямо на алтарь, заставляя молочный шелк моего платья искриться, а на скулах Райкера на мгновение тускло, едва заметно блеснула обсидиановая чешуя.
Когда все закончилось, и мы развернулись, чтобы покинуть храм, матушка и Филипп все еще стояли у крайнего ряда скамей. Виконтесса смотрела на меня, и в ее взгляде впервые за всю мою жизнь не было ни раздражения, ни холодного превосходства. Только глухой, почти суеверный страх. Кажется, она, наконец, поняла. Не то, что я стала женой лорда-протектора. И даже не то, что отныне за моей спиной стоит дракон. Она поняла нечто куда более важное: дочь, которую она столько лет считала удобной разменной монетой, больше никому не принадлежала.
Я задержала на них взгляд лишь на мгновение. Мне не было их жаль. Райкер уже распорядился назначить матушке и Филиппу содержание, достаточное для спокойной и достойной жизни. С долгами брата тоже разберутся его люди. Быстро, без лишнего шума и ненужной огласки. Они не останутся без крыши над головой и не окажутся на улице. Но и распоряжаться моей судьбой больше никогда не смогут.
Филипп проживет свою жизнь в Вельдентаре, постепенно растрачивая последние остатки юношеского легкомыслия. Матушка до конца дней будет бережно хранить воспоминания о временах, когда имя де Вальер еще что-то значило в столичных гостиных. Их мир останется прежним. А мой, наконец, изменился. Я больше не была испуганной девушкой, запертой в чужом теле и чужой жизни. Я больше не была удобным способом расплатиться по долгам. Я больше не была чьей-то собственностью.
Моя история здесь была закончена.
Мы вышли на ступени храма. Город внизу уже просыпался, наполняясь привычным шумом, но для нас этот шум больше не имел значения.
— Возвращаемся домой, жена моя? — тихо спросил Райкер, помогая мне спуститься к экипажу.
— Домой, — счастливо улыбнулась я, укрываясь в прохладе кареты.
Три месяца спустя.
Северное лето коротко, но удивительно прекрасно. Снег в долине Кьельберга давно сошел, уступив место сочной, изумрудной траве и коврам из мелких, пронзительно-синих горных цветов. Воздух, по-прежнему свежий и чистый, пах талой водой, хвоей и цветущим вереском.
В лазарете Кьельберга было тихо. Окна были распахнуты настежь, впуская внутрь теплое полуденное солнце и гомон птиц, обживающих старые каменные бастионы.
— Вот так, Брон. И не забудь промыть зажимы в растворе календулы, — наставительно произнесла Тильда, сурово глядя на пожилого костоправа, который под ее бдительным оком аккуратно раскладывал чистые инструменты на столе. — Леди Илена не терпит беспорядка.
Я тихонько рассмеялась, стоя у открытого шкафа с сушеными травами. Тильда оказалась потрясающей ученицей — ее суровость и северный практицизм идеально подошли для руководства лазаретом. Теперь солдаты Кьельберга боялись ее строгого взгляда едва ли не больше, чем гнева самого лорда-протектора, но руки перед едой мыли беспрекословно.
Закончив перебирать мешочки с лавандой и мятой, я вышла на крыльцо лазарета.
Солнце мягко пригревало плечи сквозь простое платье из плотного серого льна — здесь, на Севере, я давно отказалась от южных шелков, и эта простая одежда казалась мне самой удобной на свете. Я вдохнула полной грудью, чувствуя, как внутри меня звенит абсолютный, кристально чистый покой. Я больше не запирала засов на двери по ночам. И больше не боялась проснуться в чужом теле. Моя прежняя жизнь в технологичном мире окончательно стала красивым, далеким сном, а этот суровый, горный край принял меня целиком, залечив все раны.
Со стороны ворот раздался заливистый лай собак и звонкая перекличка часовых. Дозорный отряд возвращался с дальних рубежей Черного ущелья.
Я спустилась по деревянным ступеням на плац. Всадники спешивались, передавая лошадей конюхам. На правом фланге, возвышаясь над всеми, шел Райкер. На его кожаном колете запеклась горная пыль, волосы были растрепаны ветром, а на лице лежала тень усталости после долгого перехода. Но стоило ему увидеть меня, как его суровые черты мгновенно смягчились.
Он сделал несколько быстрых шагов навстречу, притягивая меня к себе. Его сильные, горячие руки сомкнулись на моей талии, прижимая к широкой груди, под которой мощно и мерно билось драконье сердце. Оно вторило моему собственному ритму — спокойному, уверенному и счастливому.
— Черное ущелье молчит, — негромко произнес он мне в волосы, шумно вдыхая запах лаванды и мяты. — Границы чисты. Наш дом в безопасности, Илена.
Я подняла голову, глядя в его золотые глаза, в которых сейчас отражалось бескрайнее северное небо.
— Я знаю, Райкер, — прошептала я, мягко касаясь ладонью его теплой скулы. — Мы дома.
Дракон обрел свое сокровище. А целительница наконец-то нашла свое место у огня.
От автора
Перед тем как попрощаться, хочу сказать вам одну важную вещь.
Когда я начинала писать историю Илены и Райкера, то совершенно не ожидала, что этот суровый северный лорд-протектор так прочно поселится в моём сердце.
Мне хотелось создать мужчину, рядом с которым женщина чувствует себя не слабой, а защищённой. Мужчину, который умеет брать ответственность на себя. Который не предаст, не станет искать оправданий своей слабости и не будет метаться между чувствами и выгодой.
Райкер не идеален. Он упрям, властен, временами невыносим. Но он из тех людей, которые держат слово. Из тех, кто встанет между бедой и своей женщиной, даже если шансов нет. Из тех, кто скорее погибнет сам, чем позволит погибнуть тем, кого считает своими.
Наверное, именно поэтому многие читательницы влюбились в этого драконище-собственника вместе со мной.
И знаете, что произошло дальше?
Мне вдруг стало очень жаль расставаться с такими героями.
Потому что в современном романтическом фэнтези всё реже встречаются мужчины, которыми хочется восхищаться. Благородные. Надёжные. Настоящие.
Те самые, которые не будут растекаться розовой лужицей от любви, но без колебаний пойдут против целого мира ради женщины, ставшей для них единственной.
Поэтому я решила написать ещё одну историю.
Совсем
