Беглая целительница для дракона - Виктория Серебрянская
— Сталь Севера отлично решает любые вопросы, маркиз, — мягко, почти ласково ответил Райкер, делая еще один короткий шаг вперед. — Особенно когда дело касается моего имущества. И моей невесты.
Д’Артуа на мгновение замер. Его тонкие брови едва заметно приподнялись, а едва он осознал услышанное, на губах промелькнула холодная, оценивающая усмешка. И он перевел взгляд на меня, словно заново взвешивая мою ценность. А затем снова посмотрел на Райкера.
— Невесты? — негромко повторил маркиз, поигрывая стянутыми перчатками. — Какая стремительная и... трогательная помолвка. Мои поздравления, лорд Грейвс. Однако, боюсь, ваше новое семейное положение не освобождает земли леди де Вальер от долговых обязательств. Подпись ее брата — нынешнего виконта и законного главы дома — стоит на этих векселях. А в Вельдентаре закон все еще чтит подписи благородных господ.
— Закон Вельдентара, маркиз, чтит подписи до тех пор, пока они не входят в противоречие с безопасностью королевства, — хладнокровно парировал Райкер. — Рудники леди Илены находятся в предгорьях, в непосредственной близости от северного рубежа. Согласно Королевской хартии о защите границ, лорд-протектор имеет право выставлять пограничные дозоры и временно брать под надзор любые приграничные земли, если видит в них угрозу прорыва Бездны.
Д’Артуа прищурился. Это был точный, чисто юридический удар по уязвимому месту южной политики. Возразить против защиты королевства от нежити не мог никто — даже королевский совет.
— Вы используете пограничную хартию как предлог для захвата частных владений, лорд-протектор? — вкрадчиво спросил маркиз, и в его голосе впервые скользнула опасная сталь.
— Я использую свои законные полномочия для защиты Кьельберга и Вельдентара, — Райкер заложил руки за спину, нависая над д’Артуа всей своей колоссальной фигурой. — Векселя Филиппа де Вальера — это бумага, которая не стоит и ломаного гроша, если на руднике объявлен карантин и выставлен мой дозор. Туда не войдет ни один ваш поверенный, ни один королевский оценщик. Вы не получите оттуда ни единого камня. А если попытаетесь провести своих людей силой — это будет расценено как саботаж обороны Севера со всеми вытекающими... последствиями.
В гостиной повисла мертвая, звенящая тишина. Филипп, казалось, перестал дышать, а матушка беззвучно прижала платок к губам, словно пыталась удержать рвущийся из груди крик. Это был не просто спор о долгах. Райкер только что хладнокровно, на глазах у всех, перевернул доску, используя королевский закон против столичного заимодавца. И маркиз д’Артуа это понял.
— Пограничный надзор... — тихо, словно пробуя слова на вкус, произнес д’Артуа. Его взгляд стал абсолютно ледяным, расчетливым. — Какая изящная, признаю, манера толковать королевские указы, лорд Грейвс. Но вы ведь понимаете, что вечно держать там дозорных под предлогом угрозы Бездны у вас не выйдет? Рано или поздно королевские канцелярии потребуют отчета.
— К тому времени, маркиз, леди Илена уже будет моей женой, а ее земли — частью моих владений, защищенных моим личным иммунитетом, — мягко поправил его Райкер, и золото в его глазах вспыхнуло с новой, пугающей силой. — Так что выжать меня оттуда не сможет даже казначейство. А вообще, господин маркиз, — Райкер неожиданно нехорошо прищурился, — ваши притязания на рудник в любом случае не имеют под собой оснований: векселя подписаны Филиппом де Вальер, а рудник в качестве наследства достался леди Илене. И если вышеупомянутая леди станет моей супругой, вам придется изобретать другой способ, взыскать долг с виконта де Вальер. — Райкер замолчал на несколько секунд, давая всем время осознать смысл сказанного им. И я заметила, что братец почти сполз под стол от осознания открывающихся перед ним перспектив. А потом Райкер неожиданно добавил: — Но я тоже умею быть благородным. И в качестве свадебного подарка моей возлюбленной невесте согласен урегулировать долговые обязательства ее семьи.
Д’Артуа долго, почти минуту, молча смотрел Райкеру прямо в глаза. Я видела, как в глубине его зрачков лихорадочно шел просчет вариантов. Он понимал: король никогда не одобрит конфликт с Поверителем Севера из-за частных долгов Филиппа де Вальера, пока над страной висит угроза нежити. Сила сейчас была на стороне дракона. И д’Артуа, как истинный и умный игрок, принял решение временно отступить — но сделать это изящно.
— Что ж, — маркиз медленно натянул перчатку обратно на правую руку и сделал легкий, почти неощутимый шаг назад. — Кажется, наш спор действительно вышел за рамки обычного карточного долга. Юг умеет быть гибким, лорд Грейвс. Я готов выслушать ваши условия... урегулирования. Разумеется, неофициально.
— Ваши условия выслушаю я, маркиз, — Райкер хищно улыбнулся, глаза сверкнули расплавленным янтарем. — Завтра в полдень в моей столичной резиденции. Мы обсудим... справедливую цену за выкуп долговых обязательств Филиппа де Вальера.
Д’Артуа коротко, сухо наклонил голову, признавая этот раунд за Райкером.
— В полдень, лорд Грейвс. Леди Илена... виконтесса, Филипп, — маркиз отвесил безупречный светский поклон, повернулся на каблуках и стремительно покинул гостиную в сопровождении своих наемников.
Тяжелые двери закрылись. В комнате, наконец-то, можно было вздохнуть. Филипп со стоном уронил голову на руки, а я медленно перевела взгляд на Райкера. Наш первый столичный поединок остался за нами.
Но это был еще не конец. Едва эхо шагов маркиза и его охранников затихло в коридоре, как повисшее в гостиной тяжелое, звенящее молчание словно взорвалось.
— Безрассудная девка! Тварь неблагодарная! — виконтесса де Вальер взметнулась с кушетки, ее холеное лицо исказилось от дикой, неконтролируемой злобы. — Ты хоть понимаешь, что ты наделала?! Ты притащила в наш дом этого северного варвара, нарушила контракт с благороднейшим человеком столицы и думаешь, что спаслась?! Да маркиз сотрет нас в порошок! Он лишит нас дома, выбросит на улицу как собак!..
Она резко шагнула ко мне, вскинув руку, будто собиралась ударить. В ту же секунду Райкер молча оказался рядом — и встал между мной и матерью. Его широкие плечи надежно заслонили меня от любой опасности. Я видела из своего укрытия, как вдовствующая виконтесса наткнулась взглядом на его неподвижное, словно высеченное из темного камня лицо и застыла, тяжело дыша. Занесенная для удара рука бессильно опустилась.
— Мы уходим, — мгновенно сообщил Райкер, едва угроза для меня миновала.
Он больше даже не взглянул на мою родню. Сильная, горячая ладонь уверенно легла на мою талию, собственнически прижимая к боку. Райкер развернулся и молча повел меня к выходу. Я не сопротивлялась, потрясенная выпадом матери, спиной чувствуя полный ненависти взгляд виконтессы.
