Беглая целительница для дракона - Виктория Серебрянская
— Мы здесь как раз для того, чтобы решить этот вопрос, — вдоволь насладившись изумлением на лицах родни, я аккуратно поправила складки своего простого дорожного платья, как бы подчеркивая серьезность сказанного. — И решать его мы будем на наших условиях. Райкер...
Стоило мне лишь назвать его по имени, Райкер сделал один короткий шаг вперед, слегка наклонив голову к моему брату. Его глаза на миг вспыхнули чистым золотом, а голос, низкий, рокочущий, пробирающий до костей, заставил Филиппа буквально съежиться.
— Твои долги перед маркизом, мальчик, меня не интересуют, — ледяным тоном произнес лорд-протектор. — Ты можешь проигрывать свои камзолы и репутацию кому угодно. Но рудник и Илена де Вальер больше не имеют к твоим глупостям никакого отношения. Земли Илены отныне находятся под прямым протекторатом Кьельберга. А сама она возвращается на Север как моя невеста и будущая хозяйка моих владений. И любой, кто попытается предъявить на нее или ее имущество права... будет иметь дело со мной.
Для моей семьи это заявление стало сокрушительным ударом. Слово «невеста» прозвучало в пыльной тишине гостиной подобно грому. Матушка покачнулась, судорожно хватаясь за подоконник, а у Филиппа, кажется, окончательно подогнулись колени.
— Невеста?.. — мертвенно-бледными губами прошептала виконтесса, переводя взгляд с меня на возвышающегося за моей спиной великана. — Но как же... Маркиз д’Артуа... Контракт... Едва слухи об этом дойдут до двора, ее репутация...
— Репутация моей будущей жены защищена всей сталью северных рубежей, виконтесса, — лаконично и жестко оборвал ее Райкер.
Матушка побледнела еще сильнее и без сил опустилась на стоящую возле окна кушетку:
— Но это... это произвол, ваша светлость! Маркиз д’Артуа вхож в королевские покои! Одно прошение Его Величеству, и королевский совет...
— Его Величество слишком хорошо знает цену миру на северных границах, виконтесса, чтобы ссориться со мной ради карточных долгов вашего сына, — мягко, почти ласково перебил ее Райкер, но в этой ласке сквозила такая безжалостная, первобытная угроза, что женщина невольно отшатнулась. — А здесь, в столице... здесь мы найдем способ убедить маркиза, что его здоровье стоит гораздо дороже, чем пара старых бумажек с подписью Филиппа.
Брат вздрогнул, услышав свое имя.
— Д... да, милорд?
— Садись за стол, Филипп, — ровно приказал лорд-протектор, кивнув в сторону старого секретера у стены. — Бумагу и чернила, надеюсь, ты найдешь. Напишешь маркизу прямо сейчас.
— Но... но он придет не один! Он пришлет стражу! — в панике воскликнул Филипп.
Райкер медленно, хищно улыбнулся, обнажив крепкие белые зубы. И в этой улыбке на мгновение проступило что-то настолько нечеловеческое, дикое и древнее, что даже у меня по спине пробежали мурашки.
— Пусть приходит с кем хочет, — тихо уронил дракон. — Мы будем ждать.
Этого никто не планировал, но ждать нам не пришлось.
Слова Райкера еще вибрировали в тяжелом, пахнущем пылью воздухе гостиной, когда входные двери особняка глухо бахнули. В прихожей раздался громкий шум, треск распахнувшихся дверей и взволнованный, перепуганный голос старого слуги:
— М-милорд, постойте! Туда нельзя, господа заняты... У них визит...
— Прочь с дороги, старый дурак, — послышался высокомерный, холодный голос, от которого Филипп мгновенно посинел, а матушка Илены издала тихий, задушенный стон ужаса.
Тяжелые дубовые двери гостиной распахнулись с резким стуком. На пороге появился мужчина. Маркиз д’Артуа собственной персоной.
Маркизу было около сорока пяти, но выглядел он безупречно: холеный, подтянутый, с тонкими, хищными чертами лица, идеально уложенными волосами и холодным, оценивающим взглядом человека, привыкшего покупать и продавать чужие судьбы. Его камзол из темно-синего бархата с тончайшим кружевным жабо и матово-черненной серебряной вышивкой выглядел вызывающе роскошно на фоне выцветших обоев гостиной. За его спиной маячили двое дюжих наемников в кожаных доспехах с гербовыми нашивками — личная охрана, готовая выполнить любой приказ.
— О, я вижу, у вас семейный совет, виконтесса, — бархатистый, хорошо поставленный голос маркиза заставил Филиппа испуганно пискнуть и едва не опрокинуть чернильницу на секретер.
Мой несостоявшийся жених неторопливо переступил порог, лениво похлопывая дорогой кожаной перчаткой по ладони. Острый взгляд скользнул по побледневшей матушке, задержался на трясущемся Филиппе и, наконец, впился в меня. В этих глазах не было ни удивления, ни гнева. Только жадный, сытый интерес коллекционера, который, наконец, нашел потерянную вещь.
— Мои шпионы не зря едят свой хлеб… Илена... Моя дорогая беглянка. Признаться, когда мои люди донесли, что к дому де Вальеров подъехала наемная карета, из которой вышли вы, я не поверил. Сбежать на дикий Север, выжить среди снегов и варваров, чтобы в итоге самой вернуться в Вельдентар… Какое очаровательное безрассудство. Или здравый смысл, наконец, возобладал?.. Контракт ждет вашей подписи, леди.
Он сделал шаг вперед, явно намереваясь подойти ко мне, но в ту же секунду темный силуэт лорда-протектора мгновенно перекрыл маркизу дорогу, заставив того осечься на полуслове. Температура в комнате разом будто упала на десяток градусов. Даже уличный шум, доносящийся из-за окна, показался мне звенящим и далеким.
Маркиз медленно поднял глаза, и холеная маска безупречного превосходства на его лице вмиг треснула. Он привык иметь дело со столичными щеголями, придворными интриганами и запуганными должниками. Но сейчас перед ним стоял человек совсем иной породы. Огромный, пахнущий талым снегом и древней, удушающей угрозой воин, чей взгляд цвета расплавленного золота обещал быструю и безжалостную смерть.
Личные охранники маркиза за его спиной синхронно подобрались и положили ладони на эфесы мечей. Их вела интуиция наемников: они почуяли смертельную угрозу, исходящую от исполина в поношенной коже. Но сам д’Артуа даже бровью не повел.
В отличие от моей перепуганной родни, у маркиза даже выражение глаз не изменилось. Он не отступил ни на шаг. Напротив, медленно скользнул по фигуре Райкера спокойным, изучающим взглядом утонченного и опасного хищника, который встретил на узкой тропе другого крупного зверя. Первобытная мощь лорда-протектора не пугала д’Артуа. Она была для него лишь новой, крайне любопытной переменной в политическом уравнении, которую следовало хладнокровно просчитать.
— Маркиз д’Артуа? — низкий, рокочущий голос Райкера заставил хрустальные подвески на старой люстре тихонько звякнуть.
— А вы, полагаю... лорд Грейвс? Повелитель Кьельберга? — в ровном, светском тоне маркиза не прозвучало ни капли страха или фальши. Он изящным движением стянул вторую перчатку, ни на миг не теряя своего убийственного превосходства. — Какая неожиданная и... занимательная встреча. Не думал, что суровые северные воины интересуются делами столичных банкротов. Юг —
