Хранитель талисманов 3 - Юлия Викторовна Давыдова
— Медальон работает! — крикнула Гинева.
Старшие берегини направили драконов вокруг чудовища. Пройдя угольно-чёрную пелену по краю насквозь, они встретили Арнаву и вылетели вместе с ней к башне, а оказавшись над ротондой, замерли...
На площадке под ливнем чёрной крови, льющем из тела Мрака, стоял хранитель, с высоко поднятой рукой, объятой синем пламенем, сжимая кулак и держа свой медальон. Держа прямо оттуда, где стоял — в сотнях метров от себя, в воздухе, в пасти Мрака.
— Боги мои... — выдохнула Гинева.
Вокруг Никиты оборотни сбились просто в одно целое: Иван держал его поднятую руку, Рир и Вурда его самого, Димка и Туран вцепились уже в них. Потому что вихри тьмы врезались в башню такими ударами, что трескались колонны ротонды и пол под ногами оборотней.
— Давай, хранитель, давай, — шептал Рир, глядя вверх, на извивающееся всеми конечностями чудовище.
Велехов рычал, сжимая зубы, и тянул медальон к себе, преодолевая силу Мрака. Но это было всё равно, что тащить что-то из урагана.
— Поможем! — приказала Гинева.
И Арнава ринулась вперёд, отправляя шар голубого пламени в зияющую пасть чудовища. Драконы старших берегинь устремились за ней, поливая его огнём.
Мазуры, сросшиеся в единое тело для Мрака, слабели, потому что слабел он сам. Разрезаемый талисманом хранителя, который тот держал мёртвой хваткой, Мрак распадался и таял, рассеивались души, отсекаемые от него. Тьма, накрывшая небо, светлела, а тело чудовища горело в огне драконов.
Никита дожимал силу талисмана и чувствовал, как мощно он тянет нити магии в пространстве; как они стали остры, словно заточенные тонкие проволоки, режущие всё, попадающее в их переплетение. Велехов заставил этот жернов крошить и перетирать без остатка.
Ярость тысяч тёмных душ, кричащих и воющих, погибающих, разрезаемых в магических нитях, взрывала сознание Никиты. Но он чувствовал крепкую руку Ивана, сжимающего его запястье; чувствовал ладони Рира и Вурды на своих плечах; видел голубое пламя у горящего тела чудовища и знал, что Арнава кружит рядом, сражаясь. А значит, нельзя ни на миг ослабить связь с талисманом! И Велехов дожимал его силу и свою волю, чтобы уничтожить Мрак.
Последние куски громадного мазура накрыли собой ротонду и развеялись в угольную пыль над головами оборотней и князя, а в ослабевшей руке Никиты погас медальон. Он рухнул почти без сознания, не почувствовал, как его уложили на пол, не ощутил, как Иван бьёт его по щекам. Только в тёмной дымке перед глазами крылья дракона накрыли площадку и обернулись вокруг девичей фигуры.
Арнава подбежала к мужу, упала рядом с ним на колени и, подняв его голову, положила ладонь ему на грудь, чтобы коснуться сердца. Никита взял её руку, тяжело дыша, и берегиня со стоном радости схватила его в объятия. А потом посмотрела на князя и оборотней. Все ещё пытались отдышаться.
— Получилось... — Арнава шептала, не могла с голосом совладать. — Князь, ты? Как?
— По старинке, — усмехнулся Иван. — Непрямой массаж сердца называется. Никит, я тебе рёбра не поломал?
Велехов закашлял, пытаясь начать дышать нормально:
— Похоже.
До сих пор больно было. Очнулся он, когда Иван стучал по его груди кулаком, а Рир вопил в ухо:
— Никита! Святые духи тебя возьми! Очнись!
Велехов, только сейчас поняв, что сделали его друзья, тяжело сглотнул:
— Неужто такой был план? Так рисковали...
Арнава, целуя его, улыбалась:
— Именно такой и был.
Без хранителя — без того, кто по праву талисманом владеет и управлять им может, им эту битву не выиграть. Об этом она и говорила старшим берегиням — убеждала, что Никита сможет Мрак уничтожить, если медальон будет у него. Но прежде, нужно снять с хранителя заклятие «цепей», а раз талисман своему живому создателю вреда не причинит, то чтобы их разрушить, придётся Никиту сначала убить.
Когда шли в город, решили, что талисман не у Арнавы должен быть. Если она окажется в объятиях Скарада, то он может почувствовать медальон. Поэтому лучше Иван возьмёт его, а как всё сложится, перебросит берегине.
И если всё у них получится, то после того, как Арнава разрушит заклятие «цепей», она сердце мужа снова запустит. Только сделать это она не успела. Мрак её утащил вместе с талисманом. Но Иван справился не хуже берегини.
А Никита, едва открыв глаза, ощутил летящий в пасть чудовища медальон и ринулся за ним. Перехватил в воздухе и запустил. Почувствовал, что касаться руками ему не надо. Скарад показал, как это делать. Как призвать талисман и управлять им не касаясь, только волей приказать. Конечно, если силы не равны, то устоять против Мрака тяжело, но все были рядом и все вместе устояли.
Иван сжал плечо Никиты, и тот положил ладонь поверх его руки:
— Спасибо, князь. Жизнь мне спас.
— Должен будешь, — усмехнулся Иван.
— Уже не первый раз, — ответил на это Велехов и начал подниматься.
Рир протянул ему руку:
— Давай, хранитель.
За край площадки зацепились лапами два серебряных дракона, и Брада с Гиневой спрыгнули в ротонду. Никита, увидев старших берегинь, взялся за руку Рира и с трудом поднялся. От потраченных сил осталась слабость. Но Велехов всё равно обнял оборотня, только сказать ему ничего не смог. Рир, глядя в его глаза, кивнул:
— Я тебя понял.
Благодарность и без слов была понятна.
Вурда хлопнул Никиту по плечу и тоже коротко обнял:
— Молодец, хранитель.
Никита ответил тем же. А потом прижал к себе Арнаву. Та смотрела на мужа, чувствуя, что дышит он неровно.
— Что ты? — тихо спросила она.
— Сколько беды принёс, — тяжело прошептал Велехов.
Этого никто никогда ему не простит. И сам себе тоже.
Арнава, глядя в его глаза, твёрдо сказала:
— Вины за тобой нет.
Никита крепче обнял её, пока были у него мгновения перед тем, как старшие берегини скажут обратное. Вурда и Туран как раз подошли к ним. Брада сразу прижала к себе мужа, а Туран перед Гиневой замер.
— Госпожа? — тихо произнёс он.
Верховная берегиня вздохнула с волнением и спросила:
— Каково оно? Снова во Мраке побывать?
Гинева сразу поняла, что было с Димкой и Тураном. Когда ротонда от мазуров открылась, она увидела своего оборотня. Живого! И хотя они ещё дрались с Вурдой, сердце женщины уже
