Беглая целительница для дракона - Виктория Серебрянская
Дракон бережно опустил массивную голову, и я без колебаний шагнула к нему. Огромные, гладкие когти осторожно сомкнулись вокруг моего тела, образуя уже знакомую, надежную колыбель. Он поднял меня и прижал к своей груди, под которой мерно и мощно, словно удары кузнечного молота, билось колоссальное сердце.
Я невольно затаила дыхание, крепче прижимаясь ладонями к горячей чешуе. Дракон отозвался глубоким, вибрирующим рокотом, который мягкой волной прокатился по моему телу. Он звучал почти ласково, делясь со мной своим жаром и приглашая разделить его небо.
Рывок был мощным, но удивительно плавным. Земля мгновенно ухнула вниз, даже голова закружилась от непередаваемого восторга: я не боялась лететь, полностью доверяя своему дракону. Площадка Кьельберга быстро превратилась в крошечную точку, а потом и вовсе исчезла из виду, когда мы пробили пелену облаков.
Мы летели над заснеженными вершинами, которые в лучах утреннего солнца казались вырезанными из гигантских алмазов. Ветер яростно свистел снаружи, за преградой из могучих драконьих лап, а здесь, в импровизированной колыбели из стали и огня, было фантастически тепло. Жар, исходящий от чешуи дракона, проникал сквозь слои плаща, согревал тело и плавил остатки страха в душе.
Я набралась смелости и приоткрыла глаза — и у меня мгновенно перехватило дыхание. Под нами, залитые утренним светом, тянулись бескрайние горные цепи. Их пики сверкали, словно острые клинки, готовые рассечь небеса. Ветер рвал пространство, но в кольце драконьих лап я ощущала не страх, а свободу — будто сама стала частью полета. Черное ущелье, где Райкер совершил свой подвиг, я опознала сразу: запечатанное серым стеклянным шрамом, оно сверкало на солнце, напоминая о его невероятной, сокрушительной силе. Боги, до чего же это было прекрасно! В груди сладко щемило от осознания: вся эта дикая, первобытная мощь, что сейчас оберегала меня, принадлежала мужчине, который с такой нежностью прижимал меня к своему сердцу.
Счастливо улыбнувшись, я закрыла глаза, подставляя лицо ласковому, прогретому его чешуей воздуху, безраздельно доверяясь мерному взмаху исполинских крыльев. Мне больше не нужно было анализировать пульс Райкера или следить за дорогой. Я просто растворялась в этом мгновении абсолютного покоя и защищенности. Дракон бережно нес свое сокровище с Севера на Юг, чтобы предъявить на него права перед всем миром. И я всем сердцем знала: на этот раз никто и никогда не посмеет встать у него на пути.
Мы летели долго, пока горы не начали мельчать, переходя в холмы, а снег на склонах — в зелень лесов. Впереди, на неприступной скале, показался изолированный военный аванпост — пограничная застава, где находился один из немногих стабильных военных порталов, связывающих Север со столицей.
Снижение было стремительным. Райкер сделал широкий круг, заходя на посадку на небольшую, вырубленную в скале площадку. Солдаты погранзаставы, заметив огромную тень, застыли в почтительном страхе, многие преклонили колени — слухи о Повелителе Севера, чья сила возросла многократно, долетели и сюда.
Дракон мягко опустил меня на твердый камень площадки и замер. Я видела, как золотой огонь в его глазах гаснет, уступая место человеческому взгляду Райкера. Трансформация была быстрой и минималистичной, без лишних спецэффектов, просто раз — и передо мной снова стоял мужчина, поправляющий воротник кожаного колета.
— Дальше — через портал, — его голос, все еще чуть вибрирующий от драконьего рокота, звучал ровно. — В Вельдентаре мы будем через несколько минут.
Райкер протянул мне руку. Я вложила свою ладонь в его — горячую, сильную, надежную. Мы шагнули к мерцающей арке портала, оставляя позади дыхание Севера, чтобы встретить весну на Юге. Весну, которую мы принесем туда на своих условиях.
Шаг сквозь мерцающую пелену портала для меня оказался похож на мгновенную смерть. Будто на миг тебя вырывали из жизни. Легкие сдавила ледяная пустота, в ушах тонко и болезненно зазвенело, а мир вокруг растворился в серой мутной завесе. Но в следующую секунду я словно вынырнула из омута. Легкие наполнил совершенно другой воздух, и я ощутила, что уже стою по ту сторону.
Здесь воздух был сухим, почти горячим и ошеломляюще, до головокружения густым. С непривычки было сложно его вдыхать. Вместо уже ставшего привычным морозного озона, запаха сосновой смолы, дыма и свежего хлеба, меня буквально оглушила целая лавина новых ароматов, врывавшихся в залу сквозь гигантские, распахнутые настежь арочные галереи. Пахло пылью, разогретой на солнце черепицей, цветущей вишней из раскинувшихся внизу городских садов, свежей сдобой и каким-то приторно-сладким парфюмом, от которого сразу запершило в горле.
Глаза заболели от хлынувшего сквозь огромный стеклянный купол ослепительного, слишком яркого и щедрого солнца. Прямо над головой, сквозь прозрачные своды, раскинулось неестественно, пронзительно-синее южное небо — после вечных полутонов, беременных снегом туч и сумерек Севера оно казалось почти ненастоящим.
Непроизвольно я покачнулась. Голова закружилась так сильно, что я наверняка бы упала на гладкие мраморные плиты, если бы Райкер мгновенно и собственнически не подхватил меня за талию, прижимая к своему боку.
— Спокойнее, — негромко произнес он, и в его голосе промелькнула мягкая улыбка. — Это просто портал, Илена. Сейчас неприятные ощущения пройдут.
Я осторожно осмотрелась. Мы находились в просторной, круглой зале правительственного портального терминала Вельдентара. Здесь, вдоль высоких мраморных стен, тускло мерцала целая анфилада портальных арок — каждый проход обслуживал свое, строго определенное направление, связывая столицу с самыми дальними уголками королевства. Здесь царил непривычный для меня, рабочий хаос: вокруг бурлила огромная, совершенно равнодушная к чужим бедам толпа. Купцы с тюками товаров, крикливые ремесленники, запыленные гонцы и уставшие путники — сотни людей текли мимо нас непрерывным потоком. Одни только что прибыли в столицу, ошалело оглядываясь по сторонам, другие, на ходу поправляя дорожные сумки, торопливо уходили в глубину мерцающих порталов по своим делам. Для столичных жителей мы были лишь очередными безликими приезжими. Райкер, сменивший доспехи на простой кожаный колет без гербов и знаков отличия, выглядел просто как высокий, хмурый северный воин, а я — как его утомленная спутница в запыленном дорожном плаще.
Когда головокружение прошло, Райкер уверенно повел меня к выходу из зала. Пожилой клерк за конторкой, одетый в поношенный форменный мундир, даже не соизволил поднять на нас взгляд. Для него это было рутиной. Он механически забрал у Райкера две медные транзитные марки, с тяжелым глухим стуком припечатал наши подорожные листы тяжелым штампом
