Сердце Феникс - Евгения Чапаева

– Ты очнулась, – коротко бросил он, и в его голосе прозвучало облегчение, смешанное с раздражением.

Кира с трудом поднялась на локтях. Лопатки болели так, будто их выжгли огнем. К горлу подступила тошнота.

– Что… что случилось? – прошептала она, едва различая собственный голос. Кира повернула голову, пытаясь осмотреться, но бессильно рухнула обратно. – Этот голос… Кто это? Можно прекратить, можно помолчать, голова болит.

Шеду замер. Потом медленно покачал головой.

– Ты… слышишь ее? – спросил он растерянно.

– Ее? – Кира все-таки смогла подняться и сесть, сжала виски, пытаясь унять нарастающий шум в голове. – Это… кто-то из ваших? Это часть ритуала?

Голос в ее голове тут же произнес с издевательской ноткой:

– Ну конечно, часть ритуала. Мы тут все обожаем коллективные танцы на костре. Шеду, расскажи ей, как это весело, когда тебе пятки поджаривают.

Шеду откинул голову назад, словно пытаясь справиться с внезапным приступом раздражения.

– Умбра, не сейчас, – бросил он в пространство. Его тон был коротким, почти угрожающим.

– А что я? Не буяню, никому не мешаю, тени полирую – все как полагается в этом странном мире.

Кира моргнула. Потом еще раз. Умбра? Это… что, имя?

– Ты разговариваешь с воздухом? – выпалила она, не понимая, что, собственно, происходит. Шеду, казалось, и сам пытался найти слова, чтобы объяснить то, чего не понимал.

– Я слышу и вижу ее всегда, – сказал он наконец.

– Видишь? – По спине пробежал холодок: что он несет? Кира оглянулась и краем зрения заметила, как что-то дрогнуло. Тени сгустились, образуя очертания… нет, лицо.

– Привет, птичка, – произнесла самая темная из них, помахав дымчатой лапкой, ее голос был игривым, почти мурлыкающим.

Кира отпрянула, пальцы скользили в поисках опоры. Она категорически отказывалась вступать в диалог с тенями:

– Что это такое? И почему ЭТО смотрит на меня?

– Это зовут Умбра, – выдохнул он, сдаваясь ситуации. – И она часть… моей магии. Моей тени. Но она не должна быть видимой для тебя.

– Ну не все же сладкое тебе одному должно достаться. – Умбра многозначительно посмотрела на Шеду.

– Ты знал? – Голос Киры сорвался на шепот. – Ты знал, что так будет?

Шеду закрыл глаза и провел рукой по лицу, будто пытаясь собраться с мыслями.

– Нет, – сказал он наконец искренне. – Этого… Этого не должно было произойти. Ритуал посвящения – он для драконитов. Для связи с тенями. По коварному плану, – Шеду пожал плечами, – ты просто простояла бы в круге пару минут, а дракониты потешили бы свою гордыню, посмеявшись на тобой. Этот ритуал только для детей Дракона. Тени не трогают ваши души, вы не можете быть вместилищем для них. – Шеду откинул голову назад и на миг стиснул зубы. – Но ты… кажется, связана теперь со мной. Я не понимаю. Ты не должна видеть Умбру.

– Ох, рыжуля, ты даже не представляешь, что ты натворила. Он теперь не только за тобой бегать будет, но и в снах появляться – классно, да? Он у нас красавчик!

Кира замерла. Слова Шеду эхом отдались в ее голове. «Связана со мной». Ее желудок сжался от ужаса.

– Нет, – прошептала она, встала и отступила на шаг. – Я ничего не натворила. Это… это все из-за ритуала. Это из-за вашей магии.

– Возможно. – На лице Шеду явственно читалось беспокойство. – А возможно, это из-за тенебра. А возможно, из-за твоей магии. Ты опять позвала меня. Ты даже не поняла, что сделала.

– Позвала? Я не звала тебя!

– Ты втащила меня в ту тьму, как и во сне, – тихо сказал он. – Я слышал тебя, Кира. Ты связала нас во время ритуала.

– Очень удобно прикрываться словами «Я тебя услышал и пришел», а затем говорить, что теперь мы связаны, – и что это значит, я теперь должна тебе что-то? Да подавись ты своей магией!

Голос Умбры снова прорезал тишину:

– Ох, какая трогательная сцена. Дракон спас птичку. Или наоборот? А как насчет того, чтобы поговорить о том, что все это значит? Ах, точно… никто не знает. Удачи, детишки.

Кира задрала голову, чувствуя, как ей не хватает воздуха. Все это было слишком. Тени, ритуал, голос в ее голове, который она не могла заглушить. Вдох.

– Я не хочу быть частью этого.

Казалось, Шеду перебирал в уме варианты ответа, и ничего не подходило. Наконец он произнес:

– Я тоже.

– Такая драма, такая драма, пойду повешу гирлянду для атмосферы. – Умбра действительно сотворила подобие гирлянды и стала развешивать ее на воображаемой стене. Кира даже отвлеклась на секунду от истерики, поражаясь тому, насколько комично все это выглядит.

– Кстати, где мы? – Кира начала оглядываться вокруг, но все, что она видела, – это смутные силуэты; все вокруг напоминало внутренности кокона, протяни руку – и упрешься в серую мглу.

– Скайфолл, ты сплошное стихийное бедствие. Вот кто тебя тянул в круг? Зачем ты вызвалась? – Шеду мерил шагами серое, вязкое пространство, и Кира обратила внимание на то, что звуков его шагов не слышно.

– ГДЕ МЫ?

Шеду вскинул голову, вынырнув из собственных размышлений, и оглянулся вокруг, будто видит все в первый раз:

– О, это. Мы в моем теневом пространстве. Это… не совсем место. Скорее переход. Между тем, что ты видишь, и тем, что скрыто.

Кира нахмурилась, пытаясь разглядеть сквозь густую дымку внешний мир: вот серые силуэты зданий гарнизона, вот кадеты и ее друзья – их фигуры таяли в тумане. Все вокруг было вязким, обволакивающим, словно она находилась в невесомости.

– Почему я здесь? Что ты сделал? – Она пыталась сохранить хладнокровие.

Шеду остановился, скрестив руки на груди. Его крылья слегка дрогнули за спиной, как будто отреагировав на ее слова.

– Я ничего не делал, – сказал он медленно. – Этого… не должно было произойти. Ты не драконит. Это пространство не для фениксидов. Я вроде уже объяснил.

– О, как мило, – встряла Умбра; тени клубились вокруг ее лап, и она играла ими, как кошка с клубком. – Но, знаешь, Шеду, у нее определенно талант врываться туда, куда ей не положено, согласись.

Кира резко обернулась, ее глаза вспыхнули.

– Замолчи уже! – рявкнула она, но тень только засмеялась.

– Шеду, ты на нее плохо влияешь. – Ее лицо скривилось в гримасе.

Шеду поднял руку, жестом велев Умбре притихнуть.

– Как я уже сказал… ты позвала меня, – произнес он так, словно убеждал самого себя. – Когда тенебр залез в твою голову. Ты позвала, и мы… оказались здесь. Ты втянула меня в этот круг вместе с собой.

Гнев и страх смешивались внутри Киры.

– Ты хочешь сказать, что это моя вина? Что я… специально связалась с тобой?

– Нет. – Шеду покачал головой. – Это не твоя вина. Ты зацикливаешься не