Исповедь куртизанки, или Как я полюбила - Елена Эллиот

– Он сообщил название заведения – «Соблазны Пикадилли».

– «Соблазны Пикадилли»? – повторила она. – Лишь бордель может так называться!

От возмущения она всплеснула руками, а я в удивлении вскинула брови.

– Бордель? В центре города, под носом у самой королевы Виктории, да ещё с вывеской? Нет, мама! – рассмеялась я.

Она поджала губы и покачала головой.

– И всё же мне боязно отправлять тебя, дочь. Что это за джентльмен? Сколько ему лет? Как он был одет?

– Его зовут Влад, и на вид ему немногим за двадцать. Но в высшем свете я часто встречала молодых и богатых джентльменов. Возможно, у него бизнес от отца, – предположила я. – В любом случае мне стоит пойти и выяснить.

В её взгляде читалось явное неодобрение подобного решения. Тогда я взяла её за израненные иголкой ладони и добавила:

– Как долго ты сможешь продолжать шить платья? Твои суставы уже не те, оттого ты постоянно ранишь свои руки. Эмили и Лайза, к сожалению, ещё не повзрослели, чтобы найти нормальную работу, а мне пора бы ею обзавестись! Если я буду ожидать удачного замужества, то быстрее состарюсь. Но раньше того вы просто умрёте с голоду! Мне выпал такой шанс, и я не могу отказаться от него, струсив.

Мама нежно улыбнулась.

– Моя милая Лорен, я так рада, что ты моя дочь! Хорошо, иди. Но если этот Влад предложит тебе что-то бесчестное, верни ему ожерелье и уходи. Мы найдём способ заработать на жизнь честным путём! – категорично отрезала мама.

– Спасибо! – обрадовалась я, что она дала добро хотя бы на встречу с этим таинственным джентльменом.

Мама крепко прижала меня к себе и ласково поцеловала в висок.

– Идём завтракать! Накроешь на стол, а я пойду разбужу твоих сестёр.

– Хорошо, – согласилась я.

В то утро, как и в любое другое, мы завтракали печёным картофелем, посыпанным солью, в прикуску с чёрствым хлебом и свежей зеленью, которую мама покупала у девочек-торговок, ходивших от двора к двору, как и я в своё время. После завтрака и до обеда я убиралась в доме, точнее руководила сёстрами и организовывала их работу, а мама неспешно шила очередной наряд. Убравшись, мы принялись готовить похлёбку из картофеля и речной рыбы, купленной у уличных торговцев, а уже после обеда я стала собираться на встречу к Владу.

– Смотрите, девочки! Как вам платье? – решила похвастаться мама и вынесла нам только что законченный наряд.

– Мама, платье восхитительное! – воскликнула Эмили, моя сестра, недавно отметившая двенадцать лет жизни.

Мама с любовью посмотрела на меня и добавила:

– Я дарю его тебе, Лорен!

– Что? – опешила я. – Ты же его только что сшила!

– И я сшила его для тебя, – улыбнулась мама, протягивая мне совершенно чудесное платье лазурно-голубого цвета, как те камни в ожерелье.

– Я не могу его принять! – возразила я. – Наверняка его быстро купят. Мы не можем отказываться от дохода сейчас!

– Не желаешь принимать платье от родной матери, а украшение от неизвестного джентльмена принимаешь с удовольствием? – притворно рассердилась она.

– Что за украшение? – тут же полюбопытствовала Эмили.

– Всё-то тебе интересно! – фыркнула я на неё. – Иди занимайся своими делами!

Её глаза устремились к матери, ища поддержки, но мама не собиралась потворствовать любопытству дочери.

– Иди, Эмили! – мама взглядом указала ей на дверь.

– Ладно, – буркнула Эмили и убежала на улицу.

– Одевайся! – мама вручила мне платье. – И надень то ожерелье. Так ты выкажешь уважение подарку, но также сможешь в любой момент снять его и вернуть.

– Хорошо, мама! – согласилась я, в душе ощущая ликование.

Как же я любила мамины наряды! Облачаться в них, примерять было одно удовольствие. Так и сейчас, с радостью схватив платье, я побежала с ним в свою комнату. Там я подбежала к вытянутому прямоугольному зеркалу, висевшему на стене возле шкафа, и приложила к себе платье.

– Тебе очень идёт! – сказала мама, зайдя следом за мной.

Я улыбнулась ей через отражение в зеркале и начала одеваться. Натянув тонкие чулки, я аккуратно расправила их складочки, после чего сняла домашнее платье и облачилась в нежную полупрозрачную рубашку. Поверх неё я надела корсет, и тут мне на помощь пришла мама. Она ловко затянула шнурки, подчиняя моё тело строгим правилам красоты эпохи, а затем помогла мне облачиться в долгожданное платье.

Ласковые лучи летнего солнца пробуждали желание выглядеть легко и непринуждённо, и это платье прекрасно отражало настроение тёплого лета. Изящное кружево окаймляло границы аккуратного круглого декольте, частично обнажающего плечи. Рукава достигали локтя, откуда струились воздушные белоснежные воланы, свободно ниспадающие до середины предплечья. А пояс из тонкой белой ткани подчёркивал изящную талию.

Закончив наряжаться, я занялась причёской. Свои светлые локоны я собрала в большой пучок на затылке и украсила широкой лентой голубого цвета с объёмным искусственным цветком. Дополнив образ ожерельем, подаренным Владом, я подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела прекрасная девушка. Лазурный цвет драгоценностей придавал её голубым глазам дополнительное очарование и мягко оттенял безупречную белизну кожи. А солнечные лучи так чудесно играли на огранке камней, что невозможно было отвести взгляд!

– Мама, я ведь ничем не хуже тех леди из высшего света! – обиженно произнесла я. – Я молода, красива и одеваюсь со вкусом. Так почему они пренебрегают мной?

Она вздохнула и подошла ко мне.

– Милая, к сожалению, таков мир. Может, этот Влад какой-то художник и ему нужна натурщица? Художники обычно не смотрят на происхождение. А внешность у тебя – хоть сейчас картину пиши!

Я рассмеялась, всё-таки ей удалось приободрить меня.

– Вот и проверим, – хмыкнула я, натягивая на кисти рук белые кружевные перчатки, тоже пошитые мамой.

Дополнив наряд элегантными полусапожками и лёгким ажурным веером, я почувствовала себя совершенно готовой покорять сердца! Но не успела я выйти за порог, как получила щедрые четыре шиллинга вместе с чётким указанием отправляться непременно на кэбе, а не на подземке.

– Мама, но это же очень дорого! – возразила я. – А если мне не понравится то, что предложит Влад? Или вдруг он попытается меня обмануть? Зачем тратить такие деньги на дорогу, когда нам едва хватает на еду?

– И всё же возьми, дочка! – мама сжала мою кисть, в