Госпожа Лисица - Ева Мор
Демоница осторожно просунула руку между толстыми прутьями клети. Каменистая земля. Что ж, кажется, ее путь окончен. Дверь клети открылась сама, и Мираи вышла наружу.
Кругом по-прежнему было темно, но мало-помалу глаза Мираи привыкали, и она начала различать очертания этого нового подземного мира, в котором очутилась. Кажется, это гигантская пещера. Что ж, логично. Что еще может быть под землей, как не пещеры?
Мираи пошла… вперед, к слабому свету, который она разглядела вдалеке. По мере того, как она шла, в пещере становилось все светлее, она могла различать ее своды, с которых свисали причудливые каменные наросты. То там, то здесь в стенах пещеры поблескивали драгоценные камни разных цветов.
Оказывается, Мираи уже ждали. На развилке, где пещера разделялась на несколько коридоров, стоял демон-прислужник в длинной коричневой мантии, которая полностью скрывала его тело. И даже лицо было спрятано под сеткой. Он молча протянул Мираи точно такое же одеяние и жестами показал, что она немедленно должна его на себя надеть. Демоница подчинилась. Затем прислужник дал ей ведро, небольшую железную лопатку и направился в один из коридоров.
Мираи последовала за ним.
Вскоре она оказалась в Зале Судьбы. Демон-прислужник ничего не сказал, но Мираи и сама поняла, где оказалась.
Зал Судьбы — это огромная пещера, и своды ее не разглядеть, так они высоки. Кажется, что над тобой — бездонное черное небо. Только вместо звезд повсюду парят свечи. Тысячи, миллионы, миллиарды свечей.
Каждая свеча — это человеческая жизнь. Догорает свеча — умирает человек.
Цвет у свечей разный и меняется по истечении времени. Если свеча голубая — она будет гореть еще 60–80 лет, белая — 40–60 лет, желтая — 20–40 лет, оранжевая — 5-20 лет… Красная свеча означает, что дни человека сочтены.
Свечи парили очень высоко — Мираи могла видеть лишь далекие огни, точно звезды. Она завороженно смотрела вверх, но демон-прислужник дернул ее за локоть. Что означало — не для того тебя сюда сослали, чтобы на звезды глазеть.
Мираи увидела, что в зале — в разных его углах — стоят на коленях демоны-прислужники в одинаковых коричневых одеяниях и что-то сосредоточенно копают вокруг себя, а потом складывают это в ведро. Мираи насчитала десятка два таких прислужников, но их, конечно, было гораздо больше, зал-то огромен. Пришлось демонице делать то же самое.
Опустившись на колени, она поняла, что стоит на какой-то странной поверхности грязно-белого оттенка. Похоже на мыло или на… свечной воск. Ну, конечно! Свечи жизни, хоть и магические, сделаны из такого воска. Свеча горит, воск капает вниз. А потом воск собирают — и демоны-арахниды делают из него новые свечи.
Именно гигантские демоны-арахниды заправляют Залом Судьбы. Делают свечи жизни и следят за ними, ползая по паутине, что оплетает своды этой пещеры. Паутина тонкая, прозрачная, едва заметная — но необычайно прочная.
В общем, демоны-пауки следят, чтобы порядок вещей соблюдался — а вот собирать воск для свечей не хотят. Так уж повелось с давних времен, что этим занимаются лисьи демоны-прислужники.
Прислужником становится демон, который не проявил магических способностей в первые годы демонической жизни. Один из признаков этого — потеря дара речи, немота. Так случается, если в демона обратить не обреченного на смерть младенца, а любого другого, которому на самом деле ничто не угрожает.
Такие «ущербные» демоны также живут свою тысячу лет. Физически они здоровы, и их даже можно обучить грамоте — а потому на Лисьей горе они вполне могут быть слугами и стражами, а также работать в Зале Судьбы.
Иногда в качестве наказания в Зал Судьбы спускают и «нормальных» лисьих демонов — таких, как Мираи. Но ненадолго. Если слишком много времени провести в Зале Судьбы — демон-лис станет таким же, как безмолвный прислужник.
Демоны-пауки коварны и хитры. И плотоядны. В былые времена, когда пауки жили в Срединном мире — мире людей — они были там чуть ли не самыми опасными чудовищами. Но высшие боги изгнали демонов-пауков в пещеры Низшего мира, и теперь до людей им не добраться. А кровь демонов-лисиц — которые, казалось бы, выглядят как люди! — для гигантских пауков ядовита.
С давних времен между демонами Лисьей горы и Низшего мира действует соглашение. Демон-прислужник должен быть тихим, медленным, как можно более незаметным. Не произносить ни звука, не показывать лица, с головы до ног закрыть каждый участок своего тела, дабы не провоцировать демонов-пауков. Собирать воск — и больше не делать ничего лишнего.
Если нарушить правила — даже грандмастер не спасет. Демон-паук заберет нарушителя в свое логово, а там… неизвестно, что он с ним сделает. После этого никто еще не возвращался.
Вот только Мираи не для того сюда спустилась, чтобы молча собирать воск, как ущербные прислужники. Она то и дело украдкой поглядывала вверх, где парили свечи.
Свеча Шина. Она ведь здесь, среди миллионов других. Как ее найти? И что с ней делать? Демоница этого не знала. Но она и не узнает, если будет просто сидеть на месте.
Периодически огоньки свечей как будто скрывались за темными облаками. Значит, паук проползал возле них по паутине.
Паутина. По ней можно забраться наверх, к свечам. Есть места, где она висит совсем низко.
Собирая воск, Мираи постаралась незаметно перемещаться по залу Судьбы, чтобы найти укромное место, где демоны-прислужники не смогут за ней наблюдать. И нашла. Ниша между двумя выступами.
Мираи смотрела вверх, пытаясь изучить, как часто пауки-демоны проползают по своду. Зал Судьбы огромен, и не могут же они постоянно охранять каждый его участок.
Так, кажется, паук только что проползал как раз над тем местом, где притаилась Мираи (правда, очень высоко) — а значит, он нескоро сюда вернется.
Пора.
Мираи уцепилась за паутину и поползла вверх. Удивительно, но ей было очень легко это делать, она не боялась сорваться, а ее тело как будто ничего не весило.
Она продвигалась вверх по паутине с необычайной для себя скоростью. Паутина была немного липкая — как раз настолько, чтобы было удобно за нее держаться, и при этом не застревать в ней.
Мираи посмотрела вверх. Звезды как будто стали ближе… или ей так показалось? Она по-прежнему видела лишь огни разного цвета в черном небе.
И тут два красных огонька загорелись прямо перед ней. Но это были не свечи жизни.
Два красных
