Сердце Феникс - Евгения Чапаева
Шеду медленно повернул голову, глядя в пустой проем, как будто там все еще стояла она. Маленькая буря. Упрямая. Уязвимая. И все же слишком яркая, чтобы ее не заметить.
Он злился на нее. Потому что она не принимала правила. Потому что не боялась быть наивной. Потому что продолжала – Дракон бы ее побрал – искать смысл там, где он давно выжжен.
Умбра мягко, почти ласково скользнула по его запястью, обвивая пальцы.
– Осторожнее, – прошептала она. – Ты начинаешь за ней следить.
– Она напоминает мне о том, что я тоже когда-то хотел знать правду, – произнес он почти беззвучно. – Прежде чем понял, что с ней делать. С этой правдой.
Шеду резко отвернулся, будто хотел избавиться от навязчивой мысли.
Эмоции только усложняют. А он слишком давно был в тени, чтобы позволить себе свет.
И все же… ему хотелось остаться с ней рядом. Чтобы увидеть, как она справится с тем пламенем, что в ней горит. Чтобы узнать, куда приведет ее сила.
Глава 13
Кира вышла из лазарета, почти не чувствуя земли под ногами. Разговор с Керон оставил ее в смятении. Она пыталась собрать все услышанное в цельную картину, но вопросы только множились.
Мать. Смерть. Тенебры. Магия.
Ноги сами несли ее вперед. Она так и не подошла в лазарете к медсестрам – рану все еще стягивала самодельная повязка, наложенная Шеду. Пальцы теребили ее край, взгляд блуждал. Лишь подняв голову, Кира заметила, что вышла во внутренний двор гарнизона. Каменные стены окружали ее, заслоняя небо, и в это мгновение Кира почувствовала себя маленькой и уязвимой. Она опустилась на шероховатую скамью, стиснув ладонями виски.
Она едва замечала происходящее вокруг, поглощенная мыслями. Слова Керон резали сознание, как нож: «Твоя магия. Твоя мать погибла из-за этого». Она пыталась осмыслить услышанное, но страх и недоумение вытесняли ясность.
– Кира? – оклик Аарона вернул ее в реальность. Его фигура выделялась на фоне тусклого света магических фонарей. Он выглядел спокойным, но в глазах сквозила тревога. – Ты в порядке?
– Аарон… – Она задрожала и обхватила себя руками. – Я… не уверена.
Он приблизился к ней, опустился рядом на скамью и коснулся ее руки ладонью. Кира неосознанно положила голову ему на плечо. Пахло солнцем.
– Ты странно выглядишь, – заметил он. – Что случилось? Я слышал про нападение.
Кира долго молчала, не в силах подобрать слова. Все внутри нее бурлило, но ком в горле мешал говорить. Она глубоко вздохнула, перебирая в голове десятки страхов, и выбрала один – самый личный, тот, что мучил больше всего. Она хотела ему довериться.
– Сны… – начала она тихо. – Они снова приходят во сне. Эти монстры, тенебры… приходили задолго до того, как я встретила их в реальности. И… теперь я знаю, что мама… – Ее голос сорвался, слезы блеснули в глазах, но она смахнула их. – Мама погибла из-за них.
Аарон нахмурился, его губы сжались, но он не перебивал.
– Я даже не знаю, что реально, а что просто страх. Ты… Ты когда-нибудь чувствовал что-то подобное? – Плечи Киры поникли, и она медленно чертила ногой неразборчивые рисунки на песке.
– Чувствовал, – неожиданно ответил он, будто обращаясь не к Кире, а к самому себе. – После того, как мы потеряли их…
Кира подняла голову и удивленно посмотрела на Аарона, но его лицо оставалось почти непроницаемым. Только в глазах горела неясная боль.
– Эти сны – не просто сны, – продолжил он, и в его голосе прозвучала жесткость.
Аарон внезапно сжал ее ладонь. Слишком сильно, словно боялся, что она исчезнет, если он ее отпустит.
Но его взгляд…
Ледяной.
Она снова уловила в нем эту перемену – лицо его стало чужим, безжалостным.
– Не доверяй своим снам, Кира, – сказал он глухо. – Они заставят тебя сомневаться. А сомнения – это то, чего они ждут.
Они. Тенебры? Кто? Она не знала, кого он имел в виду.
Ее пальцы невольно дрогнули в его руке.
– Аарон… Ты… – Кира колебалась, но знала, что должна спросить. – Ты поэтому изменился? Из-за них? Из-за того, что ты видишь во снах?
Он внезапно отпустил ее ладонь, и в этот момент позади раздался звук шагов.
Кира и Аарон обернулись одновременно, и она почувствовала, как ее сердце замерло.
Шеду.
Слишком много драконита в этот вечер.
Его силуэт маячил у входа в тренировочный зал, почти сливаясь с тенью.
– Странное место для признаний, если не хочешь, чтобы тебя подслушали. Я же предупреждал.
Кира поморщилась.
– А сам ты здесь почему? – спросил Аарон.
Шеду перевел взгляд на него.
– А что, теперь фениксиды могут указывать драконитам, где им быть?
Кира, чувствуя, как атмосфера начинает накаляться, встала со скамейки.
– Шеду, если ты просто шел мимо, может, пойдешь своей дорогой? Тебя слишком много в моем пространстве в последние несколько часов.
В глазах Шеду сверкнула насмешка, он наклонил голову набок и, словно не обращая внимания на ее выпад, спросил:
– Ты уверена, что с тобой все в порядке, фениксидка?
– Если тебе нечем заняться, найди себе другую мишень, – выпалил Аарон, поднявшись со скамьи.
– А что, если не хочу? – Угроза.
Аарон, закипая, расправил крылья, и легкое свечение пробежало по кромке каждого пера.
Шеду не шевелился.
Он продолжал смотреть только на Киру, будто пытаясь прочитать по ее лицу, что она чувствует после разговора с тетей и их недавнего спора.
– Что тебе нужно, Шеду? – выдохнула Кира. Она устала. И точно не готова была вступать в очередную перепалку. Но драконит, как всегда, не спешил уходить.
Он прислонился к дверному проему и скрестил руки на груди.
– Командование требует отчета, – наконец сказал Шеду с оттенком нетерпения. – От тебя и от меня. Им нужны подробности ночного нападения.
Кира нахмурилась. Тревога уже прокралась в ее мысли.
– Почему именно от нас?
В полумраке серебристые глаза Шеду вспыхнули ледяным светом.
– Возможно, потому что мы оказались в эпицентре, – протянул он лениво, – или потому что чья-то магия больше не шепчет. Она кричит.
Кира поджала губы.
– Или, – добавил он мягче, – потому что кто-то начал слушать свою магию, когда она зовет.
– Ты теперь ее личный сопровождающий? – вклинился Аарон.
Улыбка скользнула по губам Шеду, но глаза остались ледяными.
– Нет. Но, если мысль, что я могу быть им, держит тебя ночью в тонусе, я не против.
Он подошел на полшага ближе, не отрывая взгляда от Аарона:
– Кто бы мог подумать, что твоя броня храброго воина треснет именно от страха.
Аарон дернулся как от пощечины,
