Истинная для Ворона - Лия Валери
"Нет!" — тяжелый вздох вырвался из груди Милы, но она замерла, боясь напугать госпожу.
Тонкая льняная рубашка девушки трепетала на ветру, а длинные волосы развевались. На бледном лице проступила полуулыбка, в напряжёном взгляде, устремленном на лучи закатного солнца, читалась покорность.
Мила бесшумно подошла к стоящему у кровати столику, поставила поднос, и так же тихо подкралась к окну, где стояла Рада.
— Куда ж ты моя голубушка собралась? Никак выпорхнуть решила.
Герцогиня от неожиданности вздрогнула, Милица тут же схватила её за руку, но Рада рванула вперёд.
— Отпусти!
— Нет! Не пущу! Слезай с окна.
— Мила, уходи. Ты не понимаешь!
— Знаю. Но сигануть вам вниз не дам. Зачем богов гневить?
— Плевать мне на них.
Рада снова одёрнула руку, пытаясь высвободиться, но Милица держала крепко. От беспомощности слёзы брызнули из глаз герцогини.
— Мила, мне так лучше будет. Пусти. Я устала.
— Никто не знает как вам лучше будет. Неведомо нам будущее. Слезай скорее с окна, моя хорошая. Это не выход. Попасть в Запределье ты всегда успеешь.
Мила потянула госпожу на себя, и та, наконец, сдалась. Ступила на придвинутый к окну стул, и медленно опустилась на пол.
— У меня никого не осталось. Герцог в пылу злобы рассказал, как убил мою мать и отца. Понимаешь Мила?
Она подняла на неё глаза полные боли и отчаяния.
— Мой муж специально устроил весь переворот. Он сверг власть дяди и избавился от рода Милославских. Нет больше никого. Я одна. Одна! Понимаешь?
— Вы не одна, моя голубушка…
— Он и Равна убил, — продолжала лихорадочно шептать герцогиня. — Я ведь думала, что он в плену или где-то в темнице, но герцог рассказывал как убил дорогого моему сердцу человека. Он убил Равна в Разломе, сломал ему все кости. Человек не способен выжить после такого. Надежды нет. Нет! Он умер. Это я убила его. Да, я чувствую себя виноватой в этом. Он погиб из-за меня, а точнее моей глупой ревности. Я не смогла принять его выбор, когда он вместо меня выбрал эльфийку. И я сбежала. Как бы мне хотелось повернуть время обратно.
Слезы продолжали сбегать по её щекам, скопившиеся за это время чувства прорвались наружу мощным потоком.
— Я не знаю, кто такой Равн, но точно знаю, что во дворе стоит клетка с вашим другом. Ему тоже тяжело, но он терпит и ждёт момента, чтобы сбежать.
Рада молча уставилась на подругу, взгляд блуждал по её лицу, пытаясь отыскать малейшей проявления фальша, но Мила была честна.
— Побег? — шепнула Рада. — Но как? И куда? Сейчас везде стоят люди герцога.
— Помолитесь Оломаи и она поможет. Я уверена.
— К черту всех богов. Им давно нет дела до нас и нашей жизни, иначе они никогда бы не позволили победить тёмным магам.
— Не боги в том виноваты, а люди жаждущие власти. Если народ узнает, что вы против герцога, они пойдут за вами.
Рада даже затаила дыхание, она уже совсем отчаялась и не верила, что может что-то измениться, но сейчас сказанные слова разожгли в душе искорку надежды.
— Надо всё хорошо продумать.
Мила наклонилась к лицу госпожи и еле слышно прошептала на ухо.
— Я слышала, что в Пылаше собираются недовольные люди, вийонцы и киртеряне хотят дать отпор. Вы могли бы возглавить их.
*** ***
День за днём пролетали незаметно. Тело Равна крепло и возвращалась к прежнему состоянию. Ежедневные тренировки вернули ловкость и концентрацию, но призрачные крылья отказывались его слушаться.
"Сила крыльев напрямую зависит от твоей внутренней силы," — объяснял Э'нгыр, но от этого Равну легче не становилось. Он итак чувствовал себя отлично, энергии хватило бы на троих, а крылья продолжали просто висеть за спиной, приподнимая его лишь на пару метров над землёй.
Равн всё ещё надеялся, что успеет до конца лета научиться летать, чтобы взлететь на гору Хара и попасть в священное место остатков магической академии. Но минул июнь, к концу подбирался второй месяц лета, а внутренняя сила так и не желала просыпаться. И если он хотел успеть попасть на корабль до Срединного материка к осени, то выдвигаться в путь нужно было в ближайшую неделю. Ещё неизвестно было сколько мог занять подъём.
Глава 29. Восхождение
Гора Хара возвышалась над островом, уходя вершиной к облакам, поэтому никто не знал, что происходило так высоко. Даже в самую ясную погоду над горой всегда нависали темные тучи. Склоны же были со всех сторон покрыты снегом. И если самое главное в поднятии на вершину, это была безопасность, то на втором месте по значимости, стояла задача запастись теплой одеждой, которой в старой лачуге совсем не оказалось, зато было полно старых шкур. А проблема с едой решалась одним способом — охотой.
Лук и стрелы Равн научился делать ещё в детстве, а меткость отточил, когда служил в гильдии. С нескольких ловких выстрелов завалил кабана и навялил мяса. На этом подготовка к восхождению закончилась, в остальном ему оставалось лишь надеяться на свои силы.
На следующий день, закинув за спину мешок со снедью и вещами, Равн кинул последний взгляд на полуразвалившийся домишко, который на несколько месяцев стал ему родным домом и отправился в путь по узкой почти заросшей тропинке.
Вначале подниматься было несложно, склон плавно поднимался вверх и это почти не чувствовалось. За день Равн подошел к подножью горы и заночевал перед подъёмом. А на следующий день снова двинулся в путь, только теперь ему приходилось карабкаться вверх по выступам, обдирая пальцы в кровь. Ему приходилось лезть без снаряжения и веревки, лишь с топориком в руках, который он загонял в щель, как распорку и держался за рукоять, подтягиваясь на следующий выступ. К вечеру с трудом дотянувшись до очередного выступа, перевалился через край на маленькую площадку, которая едва вмещала его тело.
“Я больше не двинусь с места. Ночевать буду здесь,”— подумал Равн.
“Не думаю, что это хорошая идея,”— вторгся в размышления Э'нгыр.
“Что тогда ты предлагаешь?”
“Подняться выше. Я видел вход в пещеру”.
“В пещеру? Что ж это лучше, чем ночевать на голом камне. Вот только вопрос: насколько это высоко?”
“До захода солнца должен успеть доползти”.
Солнце уже клонилось к горизонту, пальцы саднило, мышцы от напряжения не переставая ныли.
— Если
