Легенда о драконьей невесте - София Хартманн
— Получилось... — неверяще протянула Калиса. Глаза ее расширились от удивления. Хотелось прыгать от восторга!
«Спасибо тебе», — искренне поблагодарила она дракона.
Но он молчал.
«Эй?»
Дракон так и не ответил. Даже когда Видна похлопала девушку по плечу и объявила урок оконченным. Даже когда они вместе отправились в хижину.
«Ну и гарк с тобой», — подумала Калиса раздраженно.
Дракон ясно дал понять, что помог в первый и последний раз. А дальше... Она снова не знала, что будет дальше.
* * *
Еще за несколько шагов до хижины она почувствовала неясную тревогу. Вроде все шло как обычно: из каменной трубы тянулась тонкая струйка дыма, лес был тих и чист, изредка мимо проносились стайки радюров, тут же пугливо прячась среди деревьев. Но что-то тяжелое легло на сердце. Отчего-то Калисе хотелось повернуть назад, не доходить до хижины, остаться в лесу.
«Бред какой-то», — подумала девушка и потрясла головой. Она не стала обременять Видну своими глупыми, абсолютно нереальными мыслями, но наставница будто чувствовала, что с Калисой что-то не то.
— Говори, девочка, — приказала она не терпящим возражений тоном и искоса глянула на подопечную.
Калиса замялась, глядя себе под ноги, и все не решалась поделиться опасениями.
— Говори, — с нажимом повторила старуха.
Калиса вздохнула — придется все-таки поделиться, иначе наставница не отстанет.
— Что-то не так, — выдавила она, не решаясь взглянуть на Видну. — Я чувствую что-то... Но не могу понять что.
Видна кивнула, будто это было совершенно обычным делом. А может, решила, что принцесса окончательно сошла с ума. Они молча продолжили путь, и когда уже показалась хижина, Видна вдруг остановилась. Калиса едва не врезалась в нее.
— Кажется, у нас были гости, — пробормотала старушка, разглядывая свежие следы на снегу. И тут же глянула на Калису. — Бегом в хижину!
Калиса не сразу осознала, что это был приказ. А когда до скованного страхом сознания дошло, она попыталась сказать хоть что-то: может, о том, что Видна тоже должна бежать? Или о том, что ей не хочется оставаться одной? Но ледяной взгляд Видны тут же заставил кровь похолодеть в жилах.
— Энкель! — крикнула Видна так громко, что с ветвей тут же вспорхнули граки и углы, подняв шум.
Калиса спряталась в хижине и забилась в угол за камином. Чувствовала, как испуганно трепещет сердце. Но вернуться... казалось хуже смерти. А если там Рюнал? Что, если он нашел ее? Он отомстит ей за смерть отца?
«Рюнал никогда... никогда бы не причинил мне зла», — попыталась убедить себя Калиса. Слабая попытка.
«Этого Р-рюнала ты не знаешь», — прорычал в ответ дракон.
Калиса даже на мгновение забыла об угрозе.
«Ты поможешь мне?» — обратилась она к дракону с надеждой.
Но он снова замолчал. Кажется, и возвращался он только затем, чтобы разрушить надежды Калисы. Вот же заноза!
А если это Форред? Вот уж кто точно убивать ее не станет. Он уже прямо сказал там, в Святилище: она нужна ему. Как... что? Оружие? Об этом даже думать не хотелось. Лучше умереть, чем позволить повстанцам использовать дракона против Рюнала.
Поглощенная своими чувствами, принцесса даже не заметила, как в хижину вошли Видна с Энкелем. Лишь когда Видна устало упала на кровать и скрипнула пружинами, Калиса испуганно вздрогнула и огляделась.
Кажется, опасность миновала... По крайней мере, и Видна, и Энкель казались спокойными и почти расслабленными.
— Кто там был? — тихо спросила Калиса, все еще сжимая колени.
Видна не ответила, по звукам, тяжело повернувшись на бок. Энкель снял куртку, стряхнул снег, стащил обувь, и только после этого ответил:
— Никого. Может, очередные риды забрели.
Это объяснение принцессу не успокоило. Сердце все еще сжималось от страха, что ее могут найти.
— Что ридам делать в такой глуши? — возразила она дрожащим голосом.
Энкель устало вздохнул и подошел ближе к ней.
— Принцесса, мы здесь живем больше, чем ты. Риды частенько заглядывают в северные леса по указу Правителей. Но если забрели так далеко, живыми им точно не выбраться. А теперь, — Энкель подошел ближе и присел рядом с Калисой на корточки, протягивая большую ладонь, — вставай. Мне надо снескина разделать.
Помотав головой, чтобы отогнать остатки страха, Калиса кивнула, но помощь не приняла. Сама встала и пересела на кровать, поджав ноги под себя. Теперь, в свободных штанах и рубахе, любимая поза была куда удобнее, чем в платье.
Энкель тяжело сбросил на пол у камина тушку снескина, затем выложил из мешка добытые коренья и травы. Он выглядел уставшим и почти изможденным, но все равно упрямо уселся свежевать дичь.
Калиса смотрела на него с интересом. Никогда прежде она не видела, как кто-то разделывает мясо, а Энкель это делал... с каким-то особым трепетом. Сильные руки, покрытые выпирающими синими венами, сдирали шкуру, затем разрубали тушку, отделяя части тела. И несмотря на мерзость самого действа, Калиса будто... восхищалась мужчиной.
— Следишь за мной? — вдруг раздался низкий голос, и Калиса испуганно вскинула взгляд. Энкель смотрел прямо в глаза, и на губах его не было улыбки. Но и враждебности в выражении лица не было. Он будто всерьез спрашивал.
Калиса смущенно потупила взгляд, чувствуя, как щеки наливаются жаром.
— Не слежу, — буркнула она. — Просто наблюдаю.
И, мельком взглянув на Энкеля исподлобья, вдруг заметила, как уголок его рта дернулся. Внутри что-то дрогнуло, но отпустило так же быстро, как охотник вернулся к своему делу, больше не глядя на Калису.
И эти когда-то знакомые чувства — страх, интерес, восхищение — вспыхнули так внезапно, что разозлили. Голова раскалывалась. Как же хотелось сейчас Калисе вернуть ту пустоту, когда не хотелось ничего, кроме освобождения! Так было бы куда легче.
Но пути назад уже нет.
Примечания:
*лунавать — ночевать
Глава 17
Энкель
Энкелю было сложно примириться с мыслью, что едва знакомая девушка — принцесса! — спит на его кровати, ест его еду и крадет его теплые вещи. Но деваться было некуда: он не мог возразить Видне. Да и кем бы он был, если бы выгнал бедняжку на мороз?
Потому приходилось уходить на охоту чаще. Не только потому, что принцесса ела как здоровый взрослый мужчина, но и потому, что находиться долго в ее компании Энкель не мог. Такое привычное одиночество теперь превратилось в вечные перепалки Калисы и Видны, а тишина стала редким гостем. Лишь когда старуха и принцесса уходили тренироваться, Энкель мог побыть один. Но и тогда, чтобы не сидеть без дела, он брал свой собственноручно
