Мой любимый Наставник + Бонус - Эва Лун

Воздушник понял меня с полуслова. Он оттолкнулся от земли, взмывая в воздух на добрый метр, и раскинул руки, собирая вокруг нас плотный, ревущий вихрь.

Мантикоры прыгнули одновременно, целясь ядовитыми жалами нам в грудь.

Моя магия Жизни отозвалась мгновенно, горячей волной скатившись от плеч к кончикам пальцев. Я с силой ударила ладонями по каменным плитам. Из микроскопических трещин с оглушительным хрустом вырвались не просто лозы, а целые заросли стеклянного папоротника. Его полупрозрачные, бритвенно-острые листья сверкнули в тусклом свете арены.

— Давай! — выкрикнула я, обрывая подпитку стеблей.

Роуэн резко свел руки вместе. Воздушный вихрь подхватил хрупкий стеклянный папоротник, срывая острые листья и превращая их в смертоносную, бешено вращающуюся шрапнель. Поток воздуха разогнал растительные лезвия до скорости арбалетных болтов и ударил прямо в морды летящим на нас иллюзиям.

Раздался визг, больше похожий на скрежет металла по стеклу. Шрапнель изрешетила плотные магические тела мантикор, не давая им даже приземлиться. Иллюзии замерцали, пошли рябью, заскулили и с глухим хлопком осыпались на плиты кучами обычного, безобидного песка.

Я тяжело выдохнула, утирая пот со лба. Наша связка сработала идеально. Несколько недель до кровавых мозолей полностью окупили себя в эти десять секунд.

Но расслабляться было рано. Сзади раздался отчаянный вскрик Изи.

Её огневик лежал на плитах, парализованный ударом хвоста третьей мантикоры, - над ним уже зажегся красный маркер дисквалификации, означающий, что дежурные целители заберут его с арены. Сама водница, бледная как смерть, отступала к глухой стене, отстреливаясь слабыми ледяными дротиками. Тварь легко отбивала их мощными лапами и медленно, издевательски наступала на девушку, готовясь к финальному броску.

Роуэн плавно опустился на землю рядом со мной и вопросительно посмотрел на мантикору, а затем на меня. По правилам Турнира мы могли просто развернуться и уйти в открывшийся коридор, оставив соперницу на растерзание иллюзии. Это означало бы её немедленный вылет. Минус серьезный конкурент, плюс злорадное удовлетворение за все её издевательства с начала года.

Изольда вжалась спиной в камень и перевела на меня затравленный взгляд. В её глазах плескался страх и унизительная, отчаянная мольба о помощи. А я мучительно думала в эту секунду.

Оставить её на или вступить в бой, потратив драгоценный резерв?

Глава 34

В голове на мгновение прозвучал холодный, насмешливый голос Кайдена: «На арене нет места благородству, Спарк. Твой резерв - твоя жизнь. Трать его только на себя».

Он был прав. Прагматичность и инстинкт самосохранения диктовали развернуться и уйти. Но, глядя в расширенные от животного ужаса глаза Изи, я понимала, что не смогу этого сделать. Совесть - упрямая, неудобная вещь, оказалась сильнее холодного расчета, которому меня учил магистр Де Валь. Я не могла бросить человека на растерзание, пусть даже это была лишь агрессивная иллюзия.

Я коротко кивнула Роуэну.

— Второй протокол! Вакуумный капкан! — крикнула я, срываясь с места.

Магия Жизни отозвалась легкой, тянущей болью в груди - резерв начал стремительно истощаться. Я выбросила руки вперед, целясь в камни прямо под лапами мантикоры, которая уже сжалась пружиной для смертоносного броска на водницу.

Из трещин в плитах с хищным шорохом вырвался серо-зеленый окаменевающий мох. Его плети в мгновение ока оплели задние лапы твари и с тихим хрустом отвердели, превратившись в прочный, как гранит, панцирь. Мантикора взревела, дернулась вперед, пытаясь вырваться, но намертво прилипла к полу лабиринта.

— Пять секунд! — выдохнула я, чувствуя, как мох начинает трескаться под неимоверным напором монстра.

Но Роуэн уже был готов. Он взлетел на воздушной подушке и сделал резкий, скручивающий жест руками, словно сдавливая невидимый шар.

Вокруг уродливой, рычащей морды мантикоры воздух внезапно пошел рябью и исказился. Вакуумная сфера сомкнулась. Тварь распахнула пасть в беззвучном реве. Иллюзия, сотканная из плотной магии земли и стихии ветра, отчаянно нуждалась в потоках энергии, которые переносил воздух. Лишенная подпитки и кислорода, мантикора забилась в диких конвульсиях. Окаменевший мох разлетелся в пыль, но было уже поздно. Чудовище тяжело осело и с глухим хлопком рассыпалось горой мертвого, серого песка прямо у сапог Изи.

Водница медленно сползла по каменной стене, тяжело дыша. Её грудь судорожно вздымалась, а на бледных щеках горел лихорадочный румянец пережитого ужаса.

Я подошла ближе, чувствуя легкую слабость в коленях после использования энергозатратного мха, и протянула ей руку.

Девушка уставилась на мою ладонь так, словно это была ядовитая змея. Гордость аристократки отчаянно боролась в ней с пониманием того, что мы только что спасли её от позорного вылета в первые же минуты Турнира. Тишина между нами искрила от напряжения.

Наконец, она до хруста стиснула зубы, резко ухватилась за мою руку и рывком поднялась на ноги. Отряхивая пыль с идеального комбинезона своего факультета, она старалась не смотреть мне в глаза.

— Не думай, Спарк, что теперь мы подруги, — процедила она, нервно поправляя выбившуюся из сложной прически прядь. В её голосе всё еще дрожали панические нотки, которые она безуспешно пыталась скрыть за высокомерием. — Но... я твоя должница. А мой род всегда платит по счетам. Пока мы не выберемся из этого сектора лабиринта, я прикрываю вашу спину.

— Договорились, — сухо ответил Роуэн, вставая рядом со мной. Воздух вокруг его пальцев угрожающе завибрировал. — Но если попытаешься ударить в спину...

— Я не идиотка, Свифт, — огрызнулась Изи, вскидывая подбородок. В её руках уже формировались две острые, вращающиеся ледяные сферы. — Мы застряли здесь вместе. Идем. Кажется, стены снова приходят в движение.

Каменный лабиринт содрогнулся, подтверждая её слова. Механический скрежет нарастал, заглушая наше дыхание. Наш странный, вынужденный союз был заключен, и мы втроем, встав спина к спине, шагнули в открывшийся коридор, навстречу неизвестности.

Мы успели сделать всего несколько десятков шагов по извилистому, уходящему вниз коридору, когда арена нанесла свой следующий, самый коварный удар.

Я не услышала щелчка ловушки - только резкий, оглушительный скрежет над головой. Массивная каменная плита, усеянная сдерживающими рунами, рухнула с потолка прямо между мной и Роуэном, отсекая меня от напарника и водницы.

— Роуэн! — я бросилась к преграде, едва не отбив ладони о шершавый камень. — Роуэн, ты меня слышишь?!

Ответом мне была глухая, мертвая тишина. Плита была зачарована на поглощение звука. Я осталась совершенно одна в тупике, освещенном лишь тусклым, болезненно-желтым светом магических факелов.

И тут из вентиляционных решеток в полу начал сочиться туман. Он был густым, бледно-лиловым, с приторным, тошнотворным запахом гниющих лилий. Стоило мне