Чары в стекле - Мэри Робинетт Коваль

которое вроде бы ощущалось в его позе, сгинуло, сменившись привычной открытостью.

– Скорее, не доверяю слугам. В Лондоне не было людей, способных навредить мне, завладев моими письмами.

– А здесь?..

Винсент запустил пальцы в волосы и взлохматил их до самого затылка.

– Что ты видишь у меня на столе?

Наконец-то разговор переключился на тему, что интересовала Джейн больше всего.

– Один из стеклянных шаров, сделанных нами вчера.

Винсент кивнул и взял его в руки.

– Если точнее, это Sphère Obscurcie.

А ведь и он сам, и стеклянный шар были прекрасно различимы, когда Джейн вошла в гостиную…

– Ты уверен, что это тот самый шар, а не другой, случайно попавший под руку?

– Вкрапления в стекле абсолютно те же самые, что мы создавали вчера. – Винсент протянул шар жене. – Не хотелось бы тебя утруждать лишний раз, но, полагаю, твой глаз куда больше наметан на подобные вещи, чем мой.

Польщенная тем, что супруг так высоко ценит ее проницательность, Джейн забрала шар. Тот оказался куда более увесистым, чем она полагала, и до сих пор как будто хранил частичку тепла. И человеческим, и чародейским зрением Джейн разглядела, что узоры в стекле абсолютно те же самые, что они создавали вчера.

– Может быть, ему требуется тепло?

– Я подумал о том же и поднес поближе к печи, но никакого эффекта не вышло.

– Это потому он такой теплый?

Винсент кивнул. Джейн повертела шарик в руке, глядя, как едва заметные вкрапления поблескивают на свету.

– А чары ты пробовал?

– Пробовал, но ни я, ни Матье не увидели никакого результата. – Винсент пожал плечами. – Не знаю, чем это объяснить.

– Можно посмотреть? – спросила Джейн, протягивая шарик обратно.

Отойдя на пару шагов, Винсент вытянул из эфира лоскут чар и направил через стекло. Тот вошел, скрутился и вышел, но все это время Винсент по-прежнему оставался видимым – разве что слегка поблек, но это было ничто в сравнении с тем эффектом, которого им удалось добиться вчера.

Джейн не могла сказать наверняка, что стало тому причиной, но подозревала, что на выходе из стеклянной сферы чары изменялись слишком сильно. Она протянула руку, чтобы пощупать лоскут с обеих сторон и убедиться, что глаза ее не обманывают и узор плетения действительно разнится.

И буквально тут же испытала такой резкий и сильный прилив тошноты, что едва успела отдернуть руку, а затем рухнула на колени у зольника возле камина, оставляя там все те скудные крохи еды, что кое-как сумела затолкать в себя утром. Винсент бросил стеклянный шар в кресло и бросился к жене, придерживая за плечи до тех пор, пока не прошли самые сильные спазмы.

Но еще сильнее была вина, терзавшая Джейн за такую слабость.

– Прости меня.

– Ты просишь прощения? Не надо, это целиком моя вина. Я ведь лучше тебя знаю, как выглядит переутомление после чароплетения. – Винсент бережно помог ей встать на ноги. – Позволь мне позаботиться о тебе так же, как ты заботилась обо мне.

Джейн рассмеялась, но охотно оперлась на его плечо, позволяя отвести себя обратно в постель.

– Если под «позаботиться так же» ты имеешь в виду, что навестишь меня всего один раз, да и в процессе этого визита оскорбишь как следует, то, пожалуй, стоит придумать что-нибудь другое.

– Однажды ты спасла мне жизнь, муза. – Винсент укутал ее покрывалом и присел рядом на край кровати. – Так что я бы посоветовал тебе не напрягаться до тех пор, пока ты не поправишься.

– Учитывая, как выглядят остальные варианты, выбирать особо не приходится. – Джейн пристроила голову на подушку и прикрыла глаза: свет по-прежнему казался слишком ярким. – Если шар работал как надо, будучи раскаленным в печи, то, вероятно, ему требуются складки и света, и тепла одновременно.

– Тише. – Винсент погладил ее по голове, отгоняя жгучую головную боль. – Об этом можно подумать и завтра. А то и послезавтра. А сейчас я хочу, чтобы ты отдохнула.

Самой Джейн казалось, что любопытство пересилит в ней усталость – но, вопреки собственным ожиданиям, она почти сразу же уснула.

Но и на следующий день ей практически не полегчало. Стоило Джейн сесть, как она тут же ощутила себя как на корабле в качку, хотя во время плавания на «Дельфине» не испытывала никакой морской болезни.

Винсент принес ей компресс со льдом.

– Это поможет.

– Я в полном порядке.

– А я тебе совершенно не верю. – Винсент коснулся ладонью ее лба и нахмурился. – Тогда, в мастерской, мне стоило настоять на том, чтобы вернуться домой еще в тот момент, когда я заметил, что ты устала.

– Это было пустяковое количество чар. – И этот самый факт злил Джейн неимоверно: надо же было так неправильно рассчитать силы! Да, создание охлаждающих чар отнимало больше энергии, чем зрительные иллюзии, но это была одна-единственная тоненькая складочка! – Честное слово, любимый, меня доконали не чары, а жар от печей.

Джейн продолжала уверять, что с ней все в порядке, но на следующий день, когда она попросилась в стекольную мастерскую, Винсент отговорился занятостью. И на следующий день тоже. Каким-то образом он умудрился занять целую неделю всякими «делами, с которыми должен был справиться сам», оставив Джейн торчать в комнатах, где ей совершенно нечем было заняться, кроме как практиковать дальше французский с Анн-Мари. Джейн подозревала, что все эти «дела» были не более чем отговорками, призванными отсрочить поездку в мастерскую. И ее немало возмущало, что над ней так отчаянно квохчут, хотя она не могла не признать, что переутомление все-таки еще давало о себе знать. Но больше всего Джейн боялась, что Винсент примет этот эпизод слишком близко к сердцу и не решится больше привлекать ее к работе над дальнейшими проектами.

Так прошла без малого неделя, прежде чем Джейн наконец-то оправилась настолько, чтобы с уверенностью говорить, что с ней все в порядке.

– Я бы хотела отправиться в стекольную мастерскую сегодня.

Винсент поморщился, и Джейн поняла, что ответ будет отрицательным.

– Прости, муза, но я обещал Бруно, что подменю его сегодня в лаборатории на занятиях с учениками. Они с мадам Шастен запланировали на сегодня культпоход вместе с детьми.

– Тебе помочь?

По тому, как Винсент замялся и втянул голову в плечи, Джейн поняла, что сейчас услышит: помощь ему не нужна, но вовсе не из уважения к состоянию ее здоровья.

– Пожалуй, в другой раз.

Джейн не успела в очередной раз повторить, что с ней все в порядке, – в комнату вошла Анн-Мари, чему-то улыбающаяся. К этому моменту они уже общались с ней исключительно на французском, и это в какой-то степени радовало Джейн.

– Мадам! Месье! Вам стоит прервать ваше отшельничество и