Мой любимый Наставник + Бонус - Эва Лун
Кайден галантно отодвинул для меня стул у небольшого столика у окна и направился к стойке, но я тут же увязалась за ним, с профессиональным интересом разглядывая витрину.
— Рекомендую лимонные тарталетки, — произнес наставник, наблюдая за тем, как горят мои глаза. — Лучшие в городе.
Я прищурилась, критически оглядывая предложенный десерт.
— Тарталетки неплохие, — задумчиво протянула я, разглядывая глянцевую поверхность. — Но меренга сверху чуть осела, видите? Значит, сироп не доварили буквально пару градусов. А вот эти профитроли с заварным кремом... тесто идеальное, золотистое, явно замешано на правильном масле, но крем тяжеловат, ему не хватает воздушности. Зато вон тот ягодный мильфей - это шедевр. Слоеное тесто прозрачное, как пергамент, ягоды свежайшие, а пропитка с легкой ноткой коньяка.
Я осеклась, осознав, что только что в пух и прах разнесла половину витрины элитной кондитерской, и смущенно подняла глаза на Кайдена.
Он смотрел на меня с нескрываемым изумлением, которое через секунду сменилось тихим, бархатным смехом.
— Значит, мильфей, — улыбаясь, кивнул он подошедшему работнику. — Два. И самый крепкий черный кофе для меня, а даме - ягодный чай.
Мы сидели за столиком, залитым теплым солнцем. Напряжение, страх перед турниром, ледяные угрозы герцога – всё это осталось где-то там, за пределами этой кондитерской. Я рассказывала Кайдену смешные истории из детства, о том, как однажды перепутала соль с сахарной пудрой и чуть не сорвала отцу крупный заказ на местную свадьбу. Он слушал меня внимательно, не перебивая, его взгляд скользил по моему лицу, задерживаясь на губах и глазах.
Когда он потянулся за сахарницей, его длинные прохладные пальцы случайно, а может и нет, коснулись моей руки. От этого мимолетного контакта по коже пробежал электрический разряд, заставив меня судорожно выдохнуть.
В его льдистых глазах сейчас не было ни тьмы Бездны, ни холода аристократа. В них было столько тепла и затаенной нежности, что у меня перехватило горло. В этот момент я отчетливо, до дрожи в коленях поняла две вещи: я никогда не забуду этот день, и я сделаю абсолютно всё, чтобы спасти этого человека. Даже если мне придется заплатить за это собственной жизнью.
Глава 30
После восхитительного мильфея и терпкого ягодного чая, которые окончательно примирили меня с действительностью, мы покинули уютную кондитерскую. Я залюбовалась на яркое солнце, окрашивающее черепичные крыши столицы в золотисто-медовые тона.
Мы свернули с шумной центральной площади в лабиринт узких, мощеных булыжником улочек, где располагался квартал магических букинистов и антикваров. Здесь было тише, а воздух казался густым от запаха старого пергамента, сургуча и книжной пыли.
Мы зашли в неприметную лавку с выцветшей деревянной вывеской. Внутри царил таинственный полумрак, а стеллажи, заставленные фолиантами всевозможных размеров, уходили под самый потолок. Хозяин лавки, сгорбленный старичок в очках с толстенными линзами, даже не поднял головы от своей лупы, когда мы вошли.
Кайден почти сразу отделился от меня, его внимание привлек застекленный шкаф с тяжелыми, окованными железом гримуарами по высшей боевой магии. Я же отправилась бродить между рядами, скользя пальцами по корешкам книг.
Мой взгляд зацепился за потертый кожаный переплет без названия, затесавшийся между справочниками по алхимии. Я осторожно вытянула книгу - она оказалась чьим-то старым рукописным дневником. Первые страницы были откровенно скучными: какие-то пространные размышления неизвестного автора о плотности магических потоков и скучные формулы. Я уже хотела поставить дневник обратно, как вдруг мои пальцы перевернули пожелтевший лист, и я замерла.
На развороте был изображен подробный, детальный чертеж. Сложная многоуровневая сфера, испещренная рунами сдерживания и изоляции. Мое сердце забилось быстрее. Это было невероятно похоже на «Ловец Искр», который нам показывал профессор Фламель, но в десятки раз сложнее. Автор дневника описывал теорию создания абсолютного вакуумного сосуда для удержания нестабильных и разрушительных форм магии.
«Если мы можем стабилизировать дикое пламя, почему бы не попытаться изолировать чистую тьму?» - гласила размашистая приписка на полях.
Мои руки предательски дрогнули. Скверна! Если этот чертеж рабочий, если с помощью магии Жизни и этих рун можно создать подобный артефакт, то он смог бы вытянуть и изолировать проклятие Бездны из руки Кайдена! Это был шанс. Крошечный, безумный, но шанс спасти его и лишить герцога рычага давления.
Я захлопнула дневник, прижала его к груди и бросилась к прилавку.
— Сколько? — задыхаясь от волнения, спросила я, выкладывая книгу перед старичком.
Букинист нехотя оторвался от своей лупы, прищурился на обложку и сухо каркнул:
— Дневники мастера-артефактора Иллариона. Редкая вещь, девочка. Восемьдесят золотых империалов. И ни медяком меньше.
Я похолодела. Восемьдесят золотых?! Да вся моя семья не зарабатывала столько за год непрерывной работы в пекарне! В моем кошельке сиротливо звенели несколько серебряных монет, выданных Академией на личные расходы.
— Но... у меня нет таких денег, — мой голос дрогнул от отчаяния. Я лихорадочно соображала, можно ли оставить залог или уговорить хозяина придержать книгу до турнира. — Пожалуйста, это очень важно! Может быть...
— Что там у тебя, Элиана? — раздался за моей спиной низкий, бархатный голос.
Я вздрогнула так сильно, что едва не смахнула дневник с прилавка. Кайден стоял прямо позади меня. Он элегантно оперся рукой о столешницу, почти вплотную прижавшись к моему плечу, и перевел взгляд на раскрытую стариком страницу с чертежами.
— Продвинутые руны абсолютной изоляции? — Кайден нахмурился, его льдистые глаза подозрительно сузились, сканируя сложную схему. — Это артефакторика уровня гранд-мастеров, Спарк. Зачем первокурснице понадобились чертежи сдерживающих сфер?
Его взгляд метнулся к моему лицу, пронизывая насквозь. Он был слишком умен. Еще секунда - и он поймет, что я ищу лекарство для его руки. Поймет, что я лезу в те тайны, которые могут стоить мне жизни, и сложит два и два.
— Я... — я судорожно сглотнула, лихорадочно возводя в уме вчерашнюю стену из железного терновника, чтобы он не смог уловить мои истинные эмоции. Пришлось снова использовать ложь, самую жестокую из всех возможных. — Я ищу способы выжить на Турнире.
Кайден замер.
— Выжить? С помощью сосудов сдерживания? — его голос стал опасно тихим.
— Да! — я вздернула подбородок, заставляя свой голос звучать упрямо и жестко. — Мои растения не остановят всех монстров, вы сами мне это вбивали в голову! Если я не могу убить
