Чары в стекле - Мэри Робинетт Коваль
– Да, но кому мы их платим, для каких целей и в каком объеме? – Месье Шастен задумчиво постучал пальцами по столу. – Ответ на эти вопросы и зависит от того, кто сидит на троне.
– В таком контексте я очередной раз задаюсь вопросом, почему вы не поддерживаете бонапартистов активнее. Наполеон оказывал огромное покровительство всевозможным талантам – чароплету было бы логично искать его милости.
– Моим покровителем он не был никогда. – Месье Шастен загасил сигару. – А что, вам он оказывал «покровительство»?
– Вообще-то, – встрял месье Аркамбо, – вполне можно пользоваться чьим-либо покровительством, не разделяя политические взгляды этого человека.
– Исключительно по глупости. Сначала ты просто молча не соглашаешься, затем, со временем, вырабатываешь привычку скрывать свои истинные чувства так хорошо, что постепенно забываешь о них вовсе. Куда мудрее держаться подальше от тех, с кем не можешь согласиться. – Месье Шастен отодвинул стул. – Как вы смотрите на то, чтобы сделать перерыв и немного развлечься теневым спектаклем?
Остаток вечера прошел более-менее так, как обычно проходили часы после ужина в Англии, но Джейн с удивлением поняла, что разговоры, шедшие за столом, были ей куда интереснее. Как бы ни шокировало ее поведение некоторых гостей, она все же не могла не радоваться тому, что мнение дам здесь, кажется, ценилось не меньше, чем мнение джентльменов.
Глава 9. Выдувание стекла
Через неделю после званого ужина Винсентам наконец удалось отыскать в округе стеклодува, чей уровень мастерства, по их мнению, подходил для запланированного эксперимента. Месье Ла Пьер специализировался на создании листового стекла, а также на выдувании, нарезке и заточке линз. Более того, он обладал весьма замкнутым характером, так что можно было не опасаться сплетен с его стороны.
Ранним утром в среду Джейн и Винсент явились в мастерскую месье Ла Пьера и изложили свои планы по созданию чар в стекле. Седовласый стеклодув долго рассматривал их наброски, разложенные на потрепанной деревянной столешнице, и задумчиво грыз ноготь. Чертежи обрисовывали, каким путем должен был идти отрез эфирной материи, чтобы создать простенький красный конус – один из базовых образов, которые дети осваивали в первую очередь. Винсенты сочли его достаточно простым для первоначального прототипа, который, в свою очередь, смог бы стать основой для последующих чар, уже более сложных. Идея состояла в том, чтобы использовать стекло в роли чего-то вроде линзы, которая будет преломлять свет так, как это делает рука чароплета. Таким образом они надеялись создать направляющий вектор для чар, чтобы те, попав в стекло, изгибались, создавая иллюзорный конус красного цвета.
Месье Ла Пьер кашлянул и пододвинул бумаги обратно.
– Не знаю, насколько такое возможно.
– С моей точки зрения, это достаточно простая форма, – Винсент провел массивным пальцем по странице, – мне доводилось видеть и более сложные вещи, сделанные из стекла.
– Да. Но разве эти «более сложные вещи» обладали требующейся вам спецификой? Я могу сделать лебедя в стеклянном шаре, но если вы попросите сделать вам пять штук таких лебедей, они все будут хоть чуть-чуть, да отличаться друг от друга. Со стеклом работать – все равно что с водой.
– А можно нам понаблюдать за вашей работой? – спросила Джейн. – Возможно, это поможет нам лучше понять тонкости процесса.
Стеклодув потер подбородок, и его щетина зашуршала об загрубевшую ладонь. А затем он кивнул и, встав из-за стола, повел Винсентов к печам. Остановившись возле дверей, он снял с крючка тяжелые кожаные фартуки и протянул обоим. А Джейн еще и велел:
– Вы держитесь от огня подальше. Не хотелось бы, чтобы ваш наряд полыхнул.
Жар от печей, царивший в мастерской, был почти невыносимым, даже несмотря на зимний холод, пропитавший весь город.
Большую часть помещения занимали три печи разного размера. Огромные окна в крыше пропускали в мастерскую теплый свет зимнего солнца, и в его лучах стекло сверкало как бриллианты. Месье Ла Пьер пригласил гостей встать возле самой большой печи и посмотреть за работой его подмастерья. Пареньку наверняка было чудовищно жарко, несмотря на плотный кожаный фартук и такие же рукавицы. В каком-то смысле работа стеклодува напоминала сотворение чар в физическом мире: из пузыря расплавленного стекла выходила продуманная и изящная форма. Раскаленное стекло так красиво сияло алым, что Джейн даже неожиданно для себя самой позавидовала, что подмастерье делает нечто, что можно потрогать руками и что имеет практическое применение. Как бы она ни любила чары, но от иллюзий в практическом смысле было мало толка. В быту могли пригодиться разве что чары охлаждения, да и у них возможности ограничивались количеством энергии, уходящей на их создание.
Да, с помощью чар можно было так же создать и жар, но управление складками с параметрами на краях тепловой шкалы часто приводило к проблемам со здоровьем. Любые складки, находящиеся за гранью видимого излучения, отнимали невероятное количество сил, поэтому было куда проще развести тот же костер с помощью серных спичек, нежели пытаться создать его из эфирной материи.
Несколько минут Винсенты наблюдали за работой подмастерья, а затем месье Ла Пьер подвел их к столу, где стояли уже готовые изделия: набор стеклянных бокалов – тонкую ножку венчала тонкая элегантная чаша.
– Одинаковые, да? – Стеклодув взял два и протянул их гостям. – А теперь поглядите хорошенько. Пузырьки видите? Так что двух одинаковых не найдете. Вам нужна форма попроще, чтобы в нее что-то помещать.
– Но красный конус – абсолютно простая форма! – возразил Винсент.
Месье Ла Пьер фыркнул и, взяв чертеж, принялся тыкать в него пальцем:
– А вы думаете, вот такую засечку, чтобы оно вот так изгибалось, очень просто сделать? Сами попробуйте, а я посмотрю.
– Ваши… обширные знания – та причина, по которой мы здесь, месье Ла Пьер, – Джейн попыталась остудить разгорячившегося мастера. В самом деле, он был не единственным стеклодувом в здешних краях, но именно его единодушно считали лучшим. – Вы не могли бы сказать, какие формы будут проще? Возможно, мы сможем подобрать чары, более подходящие для такого материала.
Мастер указал подбородком на паренька, выдувающего бокалы.
– Шары и цилиндры. Вот в какие формы стекло охотнее всего укладывается. – Поставив бокалы на место с нарочитой аккуратностью, он покачал головой. – Дурацкая это затея, на мой взгляд. Если бы такое было возможно, кто-нибудь это уже сделал бы.
От этих слов у Джейн внутри все сжалось, потому что в словах стеклодува имелось рациональное зерно.
– Но ведь и техники выдувания стекла
