Госпожа Лисица - Ева Мор

был до этого момента.

— Мираи! — беззвучный крик вырвался из его рта.

Мираи стояла, прислонившись к стене, как будто ее приковали, хотя никаких цепей не было. Напротив нее стоял третий охотник, и это был не просто охотник, а Охотник-шаман — высокий худой мужчина в длинной серой мантии с капюшоном. Он направлял на демоницу свой посох, который вытягивал из нее демонические силы. Не такой быстрый способ убийства, как мечом Охотника, но гораздо более мучительный.

Это было до ужаса похоже на то, как демоница сама забирала души.

Дальнейшее длилось всего миг — Шин набросился на шамана и пронзил его сердце одним ударом меча охотника. Демоническое оружие и против людей эффективно.

Обессиленная, Мираи чуть не упала на пол — Шин едва успел ее подхватить.

— Мой храбрый Шин, — слабо произнесла она. — Ты снова спас меня.

— Сколько их еще?

— Еще одного я заперла в подвале. Не смогла убить его сразу.

Шин бережно подвел ее к кровати, а потом стремительно бросился в подвал. Нельзя дать охотнику уйти. Последний противник был выше Шина на голову, но у парня были свои преимущества: Шин был быстрее, ловко увертывался от удара и вскоре измотал здоровяка. А потом убил его, как и шамана, одним ударом в сердце.

Он поднялся в спальню к Мираи. По углам комнаты горели лампы-ночники, и она вся была наполнена уютным бледно-зеленым свечением.

— Прошу, вытащи его из комнаты, — сказала она, указав на труп шамана. — Я потом уничтожу тела, когда восстановлю силы.

Шин выполнил просьбу.

Она лежала на своей кровати в легком полупрозрачном ночном одеянии — он только сейчас обратил внимание, что сквозь эту одежду прекрасно видны очертания ее тела. Прекрасного тела с соблазнительными формами. Посох шамана лишил ее магических сил, но ни на каплю не уменьшил ее демонической красоты.

— Иди ко мне, мой храбрый герой, присядь рядом, — говорила она все тем же чарующим, мелодичным голосом.

Шин ощутил острое желание, во стократ мучительнее чем прежде. И одновременно с ним, как молния, в его голове блеснула мысль.

Его рука по-прежнему сжимала меч Охотника.

Она слаба. Он убьет ее прямо сейчас.

Мираи так доверчиво улыбалась ему, так тянула к нему ослабевшую руку.

Он подошел ближе и угрожающе выставил меч, нацеливаясь ей прямо в левую грудь — туда, где сердце.

— Я должен убить тебя, Мираи.

Улыбка слетела с лица демоницы. Удивление, недоумение и, кажется, страх отразились в ее глазах.

— Почему же ты не дал охотникам сделать это? — удивилась Мирайя.

— Потому что это должен быть я. Я избавлю этот мир от демона, а себя — от страданий.

Повисла пауза. А потом Мираи устало сказала:

— Сделай это, Шин. На самом деле я не боюсь смерти. Я прожила несколько человеческих жизней. Всему приходит конец. Умереть от твоей руки — это будет лучше всего.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что ты особенный, Шин. Я хорошо изучила людей. Раненому демону в обличии красивой девицы любой бы помог — но не в лисьем облике. А ты… не прошел мимо.

Шин старался держать меч ровно, но рука его дрожала.

— Убей меня, Шин, — продолжала демоница. — Но сначала поцелуй меня. Ты ведь хочешь этого.

— Мираи, замолчи, прошу тебя, — проговорил он сдавленным голосом.

— Если убьешь меня, не узнаешь, каково это — целовать меня. Любить меня.

Меч почти касался ее груди. Мираи встала с кровати, не отрывая от него взгляда, и получилось, что меч разрезал тонкую ткань ее легкого одеяния. Платье соскользнуло с ее тела и упало к ногам. В бледно-зеленом освещении она казалась статуэткой из драгоценного нефрита.

Она обвила руками его шею, нежно погладила по щеке. Руки у Шина задрожали, меч со звоном упал на пол, но Шин не слышал этого звона. Все в этом мире перестало существовать, кроме нее. А потом он сам бесконечно долго падал — и оказался на кровати, в ее объятьях (на самом деле он неловко поскользнулся на гладком шелке ее платья, лежавшего на полу). Он целовал ее, неумело, но жадно, а она с готовностью отвечала на все его действия. Кажется, она сама помогла ему раздеться, и последняя преграда между ними исчезла.

Утро наступило слишком быстро.

Шин открыл глаза. Он лежал на спине, а Мираи спала, положив голову ему на грудь. Шин провел рукой по ее мягким золотистым волосам. Она спала совершенно безмятежно и казалась такой доверчивой, такой беззащитной, как обычная слабая женщина.

Нет, не обычная женщина. Теперь она его женщина. Любовь всей его жизни.

А то, что она демоница, — это неважно. Значит, такова его судьба. Служить демонице.

Мир перевернулся.

Вчера он собирался ее убить. Осознание этого кольнуло его в сердце, будто раскаленная игла.

Теперь он убьет любого, кто посмеет ей навредить.

И сам умрет за нее, если не будет другого выхода.

Мираи зашевелилась на его груди, открыла глаза и посмотрела на него, нежно улыбаясь.

— Забери мою душу, — устало сказал он. — И съешь мое сердце. Ты победила.

— Нет, милый, твоя душа останется у тебя. Ты мне нужен весь… с душой и сердцем.

— Мое желание исполнилось. Я желал тебя, Мираи.

— Это было и мое желание тоже, Шин. Так что… не считается.

…В утреннем свете она была прекрасна, совершенна, просто богиня. Он сжал ее в объятьях и снова стал жадно целовать. Он чувствовал какую-то новую невыносимую жажду, которую невозможно было утолить.

— Тише, милый, — вдруг едва слышно шепнула Мираи, поглаживая его за шею. — Не торопись.

Шин на мгновение растерялся и замер. Он что-то делает не так? Конечно, откуда ему знать, неотесанному сыну рыбака.

Ну… зато она хорошо все знала, и Шин чутко отзывался на ее реакции. Он понял, как надо. Кое-что было… неожиданно, но очень волнующе и приятно.

Он хотел запечатлеть в памяти каждый миг.

Ее золотистые волосы, рассыпавшиеся по подушкам.

Ее частое дыхание.

Ее чудесные зеленые глаза, которые смотрели на него с такой нежностью.

Все это… было прекрасно. Шин хотел бы, чтобы время замерло и он мог бы остаться навечно в самом волшебном моменте.

Но — оставались еще незавершенные дела вчерашнего дня.

На полу спальни по-прежнему зловеще поблескивал Кровавый Клинок. Мираи хотела его поднять, но Шин удержал ее за руку.

— Не прикасайся к нему. Я уничтожу все это.

Шин собрал все разбросанное оружие и обыскал трупы. На Мираи напало четверо охотников. Два лиоддийца, два вальхари, один из которых был шаманом.

Шаманы всегда из народа вальхари — это их тайная магия. До