Легенда о драконьей невесте - София Хартманн
«Чудовище? А кто же тогда ты?» — голос звучал насмешливо, и в тот же момент их общее с Калисой тело вдруг резко спикировало вниз.
«Мы сейчас разобьемся! Боги милосердные, почему я вообще здесь?!» — Калиса была в ужасе и даже не могла закрыть глаза, ей приходилось наблюдать за приближением к неминуемой смерти. А дракон будто издевался: не долетев до земли, он выровнялся и вновь направился ввысь, к облакам.
Когда дракон набрал высоту и страх немного отступил, Калиса не смогла не признать: вид свысока открывался просто невероятный. Дракон покрутил головой, будто давая наследнице насладиться красотами Северных земель. Тонкие невесомые облака ласково укрывали небо, но сквозь них проглядывались розово-голубые полоски рассвета.
«Нет, ты не собьешь меня с пути! — закричала Калиса. Нельзя было очаровываться видами. Внутри нее сидело чудовище, которое могло сжечь все вокруг, если бы захотело. — Скоро я от тебя избавлюсь! Целители мне помогут».
Дракон снова зарычал, и Калиса поняла, что он смеется.
«Не помогут», — коротко и ясно. Только вот верить ему Калиса не хотела.
«Ты так говоришь лишь от страха перед неизбежной кончиной, — заявила принцесса. — Скоро я стану свободной».
«Свободной ты станешь лишь тогда, когда пр-римешь меня», — прорычал дракон, и вдруг все стало рябить, словно фонарь угасал в предрассветных сумерках.
Калиса попыталась что-то сказать, но не успела. Изо рта вылетел столп пламени. Она закричала, и перед глазами всё померкло.
— Просыпайтесь, ваше высочество!
Кто-то тряс ее за плечи. Калиса, хмурясь от боли, пронзившей виски, медленно открыла глаза. Незнакомый юноша отскочил, как будто его ударили током, и опустил взгляд в пол. Слуга, не иначе.
— Извините меня, принцесса, вы кричали и не просыпались, я не знал, что делать...
Калиса осторожно села на мягкой кровати и вновь отметила разницу с родным замком. Здесь было комфортно, возможно, даже слишком. Комнату ей выделили простую, но очень приятную — с большой мягкой кроватью, прикрытой балдахином ее любимого изумрудного цвета, купальней, зеркалом у окна, и резным шкафом.
— Все хорошо, не переживай. Как тебя зовут?
— Мис, — тихо ответил слуга, не смея поднять глаз.
Калиса вскинула брови. В их землях слуги не вели себя так кротко — наоборот, зачастую они могли поспорить с правителями или крепко отругать наследников, но при этом беспрекословно уважали хозяев. Сама Калиса не раз обращалась к слугам за советом в детстве, да и Рюнал, помнится, не гнушался таким.
Мис же вел себя очень странно. Он словно ожидал пощечины в любое мгновение и потому боялся бросить даже мимолетный взгляд на хозяина.
— Ты можешь смотреть на меня, — произнесла Калиса спокойно, но уверенно. Не приказ. Не разрешение. Призыв к доверию.
Мис замотал головой и попятился к двери.
— Если вы в порядке, я сообщу господину Колду.
И слуга вылетел из комнаты быстрее, чем Калиса вообще успела что-либо сказать. Щелкнул замок.
«Он настолько сильно меня боится?» — удивилась девушка. И сердце кольнуло осознание: все слуги наверняка в курсе ее «болезни», а значит, Мис просто боится. И это было хуже ненависти.
Пока Калиса ждала Форреда в тишине и молчании, она смогла изучить покои и поняла, что комната в родовом замке была в несколько раз больше. Здесь она ощущала себя загнанной. А еще осознала: дверь заперта снаружи. И это осознание стало очередным шипом на сердце. Они боятся ее настолько, что держат взаперти.
Калиса подошла к зеркалу и принялась остервенело расчесывать запутавшиеся кудрявые волосы щеткой, заботливо оставленной на подоконнике. Она вырывала волоски, но с каждым становилось легче. Слезы текли по лицу, кожа головы горела, но Калиса не останавливалась. Физическая боль перекрывала душевную, хотя бы ненадолго.
— Так тебе и надо, — прошипела принцесса своему отражению, пристально глядя в опухшие покрасневшие глаза, на алые пятна на лице, на синяки на руках. — Так тебе и надо, чудовище.
Снова щелкнул замок. Калиса бросила щетку на кровать, быстрым движением вытерла глаза и повернулась к двери уже со спокойным выражением лица.
— Привет, льдинка, — улыбнулся Форред, подходя к ней. Он успел переодеться в длинные белые одежды, и теперь сходство с Орвином просто кричало о себе. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — ответила Калиса, подходя к другу. — Когда начнется лечение?
— Скоро, — неопределенно ответил он, усаживаясь на кровать. — Совсем-совсем скоро. Сначала нужно кое-что прояснить.
Калиса в ожидании смотрела на Форреда, и во взгляде его теперь чудились не забота, не мягкость, а расчет и власть. Она поджала губы и постаралась заглушить эти предательские мысли.
— Скажи мне, льдинка, чем ты готова пожертвовать, чтобы вылечиться?
«Странный вопрос», — подумала Калиса, нахмурившись. Она не была уверена, что готова чем-то жертвовать. Но если по-другому никак...
— Чем угодно, — вырвалось у нее, и Калиса испуганно закрыла рот ладонями.
Улыбка Форреда стала шире.
— Хороший ответ, — он ласково погладил принцессу по голове. — Вместе мы сможем тебя вылечить. Но ты должна будешь нам помочь, хорошо, милая?
Калиса неосознанно потянулась вперед, ближе к нему. Но Форред поднялся, снова не дав ей тепла, которого так отчаянно желало ее тело.
— Ну? — с нажимом спросил он, и Калиса закивала. Форред усмехнулся и протянул руку, снова в черной перчатке, хотя в здании было тепло. — Тогда идем.
Они шли по длинным белым коридорам — почти стерильным, пахнущим не привычными травами, а чем-то кислым. Калиса морщилась, но рука Форреда, сжимающая ее ладонь, не давала сосредоточиться на ощущениях вокруг. Он изредка бросал на принцессу взгляды, и Калиса улыбалась, словно не шла на жуткую процедуру. Словно не была пленницей. А именно так она себя и ощущала.
Голос в голове молчал. Он словно исчез, и теперь казалось, что он был просто наваждением, глупой шуткой подсознания.
Когда они вместе спустились в подвал и вошли в холодную комнату, Калиса задрожала. Но было уже поздно: дверь за их спинами захлопнулась с неприятным металлическим лязгом.
Форред провел ее в центр комнаты, усадил в жесткое кресло и приковал руки цепями к подлокотникам. В этот момент уже настоящий ужас сковал все тело. Калиса попыталась вырваться — бесполезно. Закричала — в ответ Форред только улыбнулся, словно все было как обычно и они просто вышли на прогулку.
— Успокойся, льдинка, это просто часть лечения. Будет немного больно, и нужно, чтобы ты сидела смирно.
Голос друга стал ледяным, в нем больше не было ни доброты, ни теплоты. Только неприкрытая жестокость.
Калиса вскинула на Форреда взгляд.
— Почему... почему ты не сказал, что будет больно? — спросила она тихо, словно все еще надеялась, что
