Легенда о драконьей невесте - София Хартманн
— Нет, нет... А если я сделаю тебе больно?
Она чувствовала себя маленькой девочкой: снова ничего не контролировала, даже свою жизнь, и боялась сделать больно близким. Этот страх преследовал ее с самого детства, еще с тех пор, когда была жива мать. Но почему — Калиса не знала. Что-то смутное колыхалось в глубине памяти, но наружу всплывать не хотело.
Форред ласково улыбнулся — в темноте его улыбка напомнила оскал — и склонился к принцессе, взяв ее лицо в ладони.
Он снова был слишком близко. И в Калисе снова вспыхнул стыд вперемешку с желанием.
— Я же говорил — ты никогда не сделаешь мне больно. Я это знаю.
Глядя в такие притягательные золотисто-карие омуты, Калиса машинально кивнула. И задержала дыхание, когда Форред стал приближаться — медленно и аккуратно. И когда их дыхания уже должны были переплестись, Форред вдруг наклонил ее голову и поцеловал в лоб. А затем отстранился, оставив девушку в замешательстве.
— Спи. Скоро приедем, тебе нужно набраться сил перед встречей с целителями, — прошептал Форред. Калиса послушно легла на бок, подложив руку под голову, и закрыла глаза. Прежде чем заснуть, она почувствовала, как друг укрыл ее плащом, улыбнулась и позволила себе выдохнуть. Хотя бы на время.
* * *
Форред вышел из повозки первым и протянул руку в черной перчатке Калисе. Та несмело выглянула наружу, осмотрелась и, не заметив ничего странного или опасного, сделала шаг на покрытую слякотью землю. Здесь Пора Ледяных Ветров* ощущалась по-другому. Если в Зарове мороз щипал за кожу до красноты, а на голову сыпались белые хлопья, то здесь, на юго-западе, было теплее, снега не было вовсе, а вместо него сапоги утопали в грязи из-за постоянных проливных дождей.
Калиса дернула плечами, вытягивая ногу из хлюпающего нечто. В Зарове она видела грязь только в саду и только в Пору Талых Вод** на несколько лун***. Здесь же... ей с каждой секундой становилось всё более и более неприятно находиться.
«Зато тебя вылечат, — убеждала себя принцесса, стараясь не смотреть под ноги. — Тут помогут, и ты сможешь вернуться домой. И никому не причинишь вреда».
Только это удерживало ее от истерики. Только эта мысль помогала идти рядом с Форредом ровно, не цепляясь за его руку.
— Скоро будем на месте, — подбодрил Калису друг, но отчего-то в его словах ей почудилась насмешка.
Вдалеке показалось селение. Вскоре вокруг них выросли низкие домики, совсем не похожие на здания в столице; тусклые фонари, в которых уже не было нужды, все еще горели на ветхих столбах. Селение пустовало. Ни одной живой души Калиса не встретила, пока они шли по центральной улице. Впереди виднелась их цель — здание, непохожее на остальные, с крышей в форме купола.
— Форред, мне страшно, — вдруг произнесла девушка, остановившись в нескольких шагах от площади. Что-то внутри отчаянно кричало о том, что идти дальше не стоит. Огонь рвался наружу сильнее, чем раньше.
Форред обернулся и в два больших шага оказался рядом с Калисой. В его золотистых глазах сверкали искры нетерпения, а движения были какими-то резкими, рваными, нетерпеливыми.
— Ну, чего ты струсила? — Он заглянул ей в лицо и положил ладони на плечи, чуть сжимая. — Осталось совсем немного. Там тебе помогут.
«Не помогут», — вдруг прорычал голос в голове. Калиса испуганно вздрогнула, оглядываясь. Неужели это и правда... голос в ее голове? Неужели она сходит с ума от огня?
— Пойдем, — Форред подтолкнул ее за плечи, и Калиса неосознанно шагнула за ним. Скорее для того, чтобы не упасть.
«Нет, нет, если я окончательно сойду с ума, уже не смогу ничего исправить. Нужно идти».
Принцесса кивнула и, закусив губу до крови, пошла следом за другом. И с каждым шагом ей все больше казалось, что кровь вскипает, а мозг плавится.
Когда они уже почти оказались у каменных ступеней большого куполообразного здания, двери вдруг распахнулись, и из них выплыл высокий мужчина. На лице его играла широкая улыбка, которая вроде бы должна располагать к себе, но Калису только отталкивала. Одетый в длинные белые одежды, больше похожие на платье, он быстро приближался к ним, и Калиса задержала дыхание. Калиса заметила, как серебрятся седые пряди в его волосах.
— Добро пожаловать, ваше высочество, — торжественно произнес мужчина и откинул длинные светлые волосы за спину. Он протянул руку принцессе, но та лишь молча смотрела в его золотисто-карие глаза. Не отметить их сходства с Форредом было невозможно.
«Да нет, тебе кажется. Это от волнения», — убеждала себя Калиса, но не могла отвести взгляд от его лица. Каждая морщина, каждый изгиб казался опасным, словно его кожа была покрыта ядом.
— Калиса, это Орвин, он главный целитель Святилища Утренней Росы.
Калиса вздрогнула и перевела взгляд на Форреда.
Ошибки быть не могло. Не бывает настолько одинаковых людей. Но кто он тогда? И почему Форред скрывает это от нее?
«Молодец, девочка», — прорычал тот же голос в ее голове. Калиса задрожала. Столько разного внутри — обычному человеку и не вынести. А она уже была готова рухнуть без сил.
Орвин все еще тянул к ней руку, Калиса выдохнула и подала ему свою. Не прошло и удара сердца, как целитель рывком дернул принцессу на себя, сжав ладонь до боли.
— Мы тебе поможем, — прошелестел его голос над ухом.
Вспышка боли.
И Калису накрыло чёрной пеленой.
* * *
Она снова летела над городами и деревнями, но в этот раз огня не было. Зато Калиса чувствовала большие перепончатые крылья вместо рук, которые мягко обволакивал ветер, и поле зрения явно стало гораздо шире — она могла отлично видеть, что происходит сбоку от нее. Вот только ею управлял кто-то другой. Она пыталась перехватить контроль, взмахнуть крыльями, повернуть голову, но тело не подчинялось.
«Хватит!» — прорычал в голове знакомый голос, что ей слышался на площади, когда Калиса снова попыталась взмахнуть крылом и даже почти смогла.
«Что?» — удивленно спросила Калиса, все еще не веря, что кто-то может с ней разговаривать в ее же голове.
«Хватит мне мешать! Ур-р-ронишь нас обоих!» — ответил голос, и изо рта Калисы вырвалось рычание. Значит, этот голос... Чудовище внутри нее?
«Убирайся, чудовище! — закричала Калиса мысленно, так громко, как только могла. — Сейчас же отпусти меня!»
Дракон раскатисто зарычал, и наследнице послышалось довольство в этом жутком звуке. Калиса бы поежилась,
