В это время завтра - Тесса Бейли
Триумф отразился на её лице. — Мне нужен кто-то, кто поможет тренировать моих истребителей, чтобы они могли поспевать за нежитью. И, разумеется, опыт должен быть аутентичным, не так ли? Да, года твоей жизни должно хватить. — Она махнула рукой. — Ну, слово «жизнь» я использую весьма условно. Поскольку технически мы твою жизнь заберем.
Отказываясь демонстрировать слабость, он вздернул подбородок. — Что бы ни случилось, свою душу я оставлю себе.
— Как это мило, но не обольщайся, — пропела она, прежде чем её лицо ожесточилось, и она ткнула в его сторону длинным, усыпанным перстнями пальцем. — Расскажи моей дочери об этой сделке, и она аннулируется. Я отрублю ей голову прямо посреди Красной площади.
— Даю слово, — выдохнул он, прогоняя этот омерзительный образ.
Она сделала знак вампирам, всё еще кружившим вокруг Элиаса.
— Ну? — Инесса радостно захлопала в ладоши. — Чего вы ждете?
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Москва
Наши дни
Роксана подкатила свой чемодан к краю фонтана, опустилась на бетонный бортик и плотнее прижала к груди тонкое пальто. Вдалеке высилась высотка МГУ, а у её ног теснились деревья. Искрилось солнце, но воздух резал кожу, словно ножи. Со всех сторон доносилась русская речь студентов, бегущих на следующую пару или оккупировавших скамейки. Они сокрушались по поводу того, что сегодня понедельник, и сжимали в руках стаканчики с кофе, чтобы согреться. Какая будничная нормальность.
А ведь, кажется, целую жизнь назад она и сама была одной из этих студенток.
Закинув голову к небу, она вспомнила точно такой же день. Легкий денек, свободный от напряжения, долга и давления. Вместо того чтобы сидеть в одиночестве и оттягивать свою верную смерть, как сейчас, Роксана сидела на этом самом фонтане в окружении друзей; они сплетничали с набитыми бутербродами ртами, совершенно не замечая ничего вокруг, кроме той магии, которую сами же и закручивали. Эта магия ведь должна была длиться вечно, правда? Кто посмел бы её отобрать?
— Я возьму твоё желтое платье на пятницу, Роксана, — объявила Ольга, шагая по краю фонтана, словно по канату. — То, что с карманами. Всё равно оно тебя бледнит.
Друзья Роксаны дружно ухнули, давая понять, что её только что подкололи.
Роксана пожала плечами и откусила бутерброд с картошкой и стручковой фасолью. — Ты просто завидуешь, потому что пыталась стать блондинкой, но блондинка из тебя не вышла. — Она вытащила стручок фасоли из-под хлеба и швырнула в Ольгу. — Карманы нужны тебе, чтобы носить в них свой позор.
Ольга брызнула в Роксану несколькими каплями воды, та ахнула и в ответ запустила целую пригоршню. Они обе одновременно вскочили на ноги, затеяв шуточный боксерский поединок, пока друзья улюлюкали и делали фальшивые ставки, а прохожие закатывали глаза на эти чудачества.
Кира встала между ними, намеренно опустив голос до баса, как у мужчины: — Сегодня у нас будет честный бой, дамы. Никаких тасканий за волосы и выкручиваний сосков.
— Прощай, моя стратегия, — заныла Роксана. — А штаны спускать разрешено?
Кира потерла руки: — Это только поощряется.
Ольга взвизгнула и бросилась наутек, изо всех сил удерживая пояс своих джинсов, а Роксана помчалась следом за ней… смеясь. Было так много смеха.
Роксана поняла, что уже больше часа смотрит в пустоту, когда облако закрыло солнце, вырвав её из дымки воспоминаний. Куртка, которую она купила — по кредитке Элиаса — для нью-йоркской весны, мало помогала бороться с московским холодом, но она поглубже зарылась в нейлоновую подкладку и покинула парк, катя за собой чемодан.
Разве это место раньше не казалось намного больше? Каждая витрина, каждый пожарный гидрант выглядели теперь как бутафория из кино. Роксана и сама чувствовала себя актрисой, играющей роль. Шаг за шагом, кати чемодан, выгляди нормально.
Хотя ничего нормального в этом не было.
Когда-то, еще в университете, она умела набрасывать завесу на своё воспитание, притупляя его присутствие в своей психике. Она пережила юность, в которой на каждом углу ей тыкали в монстров, и те частенько превращались в прах прямо у неё на глазах от рук её матери.
Поскольку истребители поклялись хранить своё существование в тайне, она наблюдала за битвами на кладбищах и обрабатывала раны матери, но никогда не могла рассказать об этом друзьям на следующее утро в институте. Или доверить им своё нежелание и страх возглавить российский контингент истребителей, который её мать сформировала по образу и подобию тех, что существовали в Северной Америке, Испании, Мексике и других местах. Инесса не просто скопировала их — она превратила свою организацию в самый престижный бриллиант в короне истребительского сообщества.
Да, Роксану с малых лет готовили к тому, чтобы занять место матери и стать Королевой Теней — и она ненавидела каждую секунду этого процесса. Почему она должна замечать всю грязь этого мира? Почему это её долг — прочесывать улицы в поисках нежити, пока все остальные живут в блаженном неведении о подобных вещах? Это было несправедливо!
Пальцы Роксаны сильнее сжали пластиковую ручку чемодана.
Каким же эгоцентричным существом она была. Ноющим ребенком.
И её эгоизм стоил её друзьям жизни.
С комком, застрявшим в горле, Роксана увидела впереди здание библиотеки, чьи величественные колонны словно провозглашали её возвращение домой.
После Вегаса она провела год в тренировках, готовясь к возмездию.
Шесть месяцев оттачивала мастерство в полевых условиях, готовясь к поездке обратно в Америку, на этот раз на Восточное побережье. И еще полтора года в Нью-Йорке, так и не сумев осуществить месть, ради которой когда-то жила.
Месть, которую ей приказала исполнить мать.
В её мыслях возникло лицо Элиаса — но не таким, каким оно было в Вегасе все те годы назад, а каким она видела его на крыше всего две ночи назад. Повелительный, разозленный, красивый. Воспоминание о том, как его пальцы скользнули под её подвязку, заставило Роксану запнуться на тротуаре, и катящийся чемодан врезался ей в пятку.
Зачем он это сделал?
Разве он уже недостаточно доказал свою власть над ней?
Если нет, то она уж точно подтвердила это, когда выронила кол и сбежала. Слава богу, ей больше никогда не придется смотреть в его бездонные глаза цвета виски.
Слава богу, ведь так?
Роксана провела тыльной стороной запястья под носом, шмыгнула и поплелась дальше. Чем ближе она подходила к библиотеке, чьих горгулий-хранителей подсвечивал закат, тем сильнее начинали дрожать её колени. Мать, вероятно, могла учуять её
