Ярл для чужеземки - Сур Шамс

* * *

Маг по имени Эйнарр наблюдал за суетой северян с легким презрением. Грубый народ, сильные телом и слабые духом, легко управляемые суевериями. Его миссия здесь была скучной — обменять безделушки южных мастеров на редкие северные травы и янтарь. Пока его спутники торговались, он развлекался, читая ауры собравшихся. Страх, жадность, усталость, болезнь — обычный набор для таких поселений.

И вдруг его внутреннее зрение, всегда пассивное, резанула вспышка. Не яркая, не магическая в привычном смысле. Другая. Как след падающей звезды на ночном небе. Чуждая. Инородная.

Он проследил за этим лучом и увидел ее. Девушку, стоявшую в тени. Ее аура была... поврежденной. Порванной на границе этого мира и пришитой грубыми нитями случайности. Она светилась остаточным свечением иного измерения, тем самым, что изучали его учителя в тайных библиотеках Юга. Свечением разлома.

Весь вечер он наблюдал за ней украдкой. Ее движения, ее попытки говорить на языке северян, ее взгляд, полный тоски и непонимания. Она была живым доказательством теории, ходячей аномалией. Величайшей находкой, которая могла перевернуть все его исследования.

Он дождался, когда толпа рассеется, когда она останется одна со своими мыслями у огня. Его подход был рассчитанным. Он не стал угрожать или хватать ее. Он обратился на том языке, который, как он предполагал, был ей родным. Языке, на котором говорили в мире, бывшем источником легенд о «звездных путниках».

* * *

Вечером, когда караванщики расположились у своего костра, а основные толки поутихли, я сидела одна у потухающего очага в длинном доме, пытаясь распутать клубок шерсти, который мне дала Аса. Мысли были далеко, в том мире, откуда пришли торговцы, и от этого на душе было горько и одиноко.

Внезапно за спиной послышался мягкий шаг. Оборачиваться не пришлось — он подошел и остановился рядом, его темные одежды сливались с сумраком. Это был тот самый человек с посохом.

Он молча смотрел на огоньки в золке, а потом его голос нарушил тишину. Тихий, размеренный, и от этого еще более жуткий. Он говорил на ломаном, но абсолютно понятном английском с сильным, странным акцентом.

— Любопытная аура, — произнес он задумчиво, словно размышляя вслух. — Как будто звездная пыль прилипла к тебе. Не смылась до конца при переходе.

Я замерла, не в силах пошевелиться, с комом ледяного ужаса в горле. Он повернул ко мне голову, и в свете тлеющих углей его глаза казались бездонными.

— Ты не отсюда, дитя иных миров. Не так ли?

Его слова повисли в воздухе, тихие и неумолимые, как приговор. Он не спрашивал. Он констатировал. Он знал.

Ледяная волна ужаса смешалась с безумным, шипучим всплеском надежды. Кто-то понимал! Кто-то говорил на моем языке! Сердце рванулось вперед, готовое выпрыгнуть из груди, но инстинкт, острый и цепкий, впился в него когтями и отдернул назад. Этот человек... он был опасен. Его глаза, холодные и аналитичные, не сулили ничего хорошего. В них не было сочувствия — лишь голый, ненасытный интерес, как у коллекционера, нашедшего редкий экспонат.

Мозг лихорадочно заработал. Притвориться. Сейчас же. Сделала самое глупое, самое растерянное лицо, какое смогла, и забормотала первые пришедшие на ум слова из языка клана, коверкая их специально, чтобы звучало еще нелепее:

— *Ætla... ætla þér?* Ищете... вы? — голос дрожал, но теперь это можно было списать на испуг перед незнакомцем. — *Ég skil ekki...* Я не понимаю...

Маг — он точно был магом — лишь ухмыльнулся. Это была не добрая улыбка, а скорее гримаса волка, видящего, как барашек пытается притвориться кустом. Он понял игру сразу.

— Не хочешь говорить? Что ж, — он пожал плечами с преувеличенной театральностью, но его глаза продолжали сверлить меня, холодные и всезнающие. — Я могу подождать. У меня много времени.

Он сделал шаг ближе, и от него потянуло запахом странных трав и озоном, как после грозы. Его голос упал до почти интимного шепота, но каждое слово врезалось в сознание, как отточенный клинок.

— Но знай, на Юге, — он кивнул куда-то за частокол, в сторону бескрайних неизвестных земель, — за твою... пыль... дадут много золота. Очень много.

«Пыль». Он говорил обо мне, как о вещи. Как о ресурсе. Комок страха и обиды встал в горле.

И в этот момент из-за его спины, из сгущающихся сумерек у дальней стены, возникла новая тень. Большая, знакомая и на тот момент до слез желанная. Торвин подошел абсолютно бесшумно, как настоящий хищник. Его рука, тяжелая и неумолимая, легла на плечо мага, заставляя того вздрогнуть от неожиданности.

— Разговор окончен, южанин. — Голос Торвина был тихим, низким, и в нем не было ни капли гостеприимства. Он звучал, как скрежет камня по камню, и обещал ничего хорошего. — Твои услуги нам не нужны.

Маг медленно, очень медленно обернулся. Его ухмылка не исчезла, но стала натянутой, фальшивой. Он не пытался вырваться, лишь слегка повел плечом, давая понять, что прикосновение ему неприятно.

— Ярл, — произнес он со сладковатой почтительностью, которая была оскорбительнее прямого хамства. — Я заводил легкую беседу с вашей... интересной гостьей.

— Я сказал, окончен, — повторил Торвин, и его пальцы впились в темную ткань плаща мага чуть сильнее.

Тот замер на секунду, его глаза метнулись от моего лица к непроницаемому лицу Торвина. Он взвесил свои шансы и, видимо, нашел их невысокими. Сделал изящный, ироничный поклон.

— Как прикажете. Приятного вечера.

Он отступил на шаг, высвобождая свое плечо, и повернулся к выходу. Но прежде чем уйти, он бросил на меня последний взгляд. И в этом взгляде не было ни злости, ни разочарования. Было лишь спокойное, уверенное знание и обещание. *Это не конец*, — говорили его глаза. *Я вернусь за тобой.*

И скрывшись в темноте, он оставил после себя ледяную пустоту и чувство, что только что избежала одной ловушки, чтобы попасть в другую, куда более опасную.

* * *

Торвин наблюдал за южанином с момента его появления в поселении. Чужая, слишком утонченная манера держаться, дорогие, не по сезону легкие одежды, тот самый посох, от которого веяло тихой, неестественной силой — все в нем кричало об опасности. И когда тот направился к ней, к его личной загадке, его единственной надежде и проблеме, Торвин начал двигаться, как тень.

Он слышал их разговор. Вернее, слышал странную, режущую слух речь южанина и ее испуганный, невнятный лепет в ответ. Он не понял слов, но понял суть. Южанин что-то знал. Что-то предлагал. И она боялась.

Его вмешательство было не защитой. Это был акт собственности. Никто не смел трогать то, что