Расколотые небеса - К. М. Дэвидсон

значения, но Фиби нужно было за что-то ухватиться, кроме разрушения, горя, вины и смерти.

Она вздохнула, ее окровавленная рука наконец бессильно упала вдоль тела.

— Пожалуйста, — прошептала она.

Астерия удерживала свою форму устойчивой, моргая. Прошла еще одна секунда тишины, затем ее эфирный голос ответил:

— Я просила ее проверить, подействует ли эликсир, который она дала тебе, на Лиранцев.

Фиби сохраняла стоическое лицо, но она выпустила порыв воздуха.

Она сразу поняла, что именно туда Астерия отправилась после их жаркой дискуссии в кабинете, и она понимала почему. Фиби видела взгляды, которые она и Уэллс бросали друг другу, близость между ними, которую они неохотно уменьшали.

Астерия влюбилась в смертное Существо. Возможно, он дал ей вкус смертной жизни, и она не хотела жить без него.

Если бы роли поменялись, и Фиби только что узнала об эликсире, она поступила бы так же — враждующие стороны или нет.

— Если мы пойдем в ее резиденцию, я могу показать тебе, где она хранит свои формулы — по крайней мере, для этой. — Фиби твердо кивнула, бесцельно проводя рукой по юбке своего платья.

Ее платья кремового цвета.

— Фиби, — сказала Астерия, но она проигнорировала это.

Для нее это не имело смысла.

Галлус либо решил, что ее нейтралитет больше не нужен, либо это было наказанием за разговор с Астерией и Каррафимами. Возможно, он и другие думали, что это преподаст ей урок, напугает до полной покорности, и она присоединится к их делу в надежде, что Лиранцы больше не станут ее наказывать.

Это могло быть так для других королевств.

К сожалению, они связались не с той королевой.

Они пожалеют, что ступили ногой в ее кабинет в тот день.

— Фиби! — снова крикнула Астерия. На этот раз ее голос больше не нес эфирный тон ее божественной формы.

Фиби отвела взгляд от обломков. Пока она была поглощена мыслями, Астерия вернулась в свою смертную форму. Она снова держала лабрис и была в тунике, которая едва прикрывала ее. Быстрый взгляд на Уэллса показал, что на нем больше не было рубашки.

— Что тебе нужно от меня? — На лице Астерии не было ни осуждения, ни отвращения. Если что, в ее взгляде могло быть что-то похожее на гордость.

Это было точь-в-точь то выражение, что дарил ей Галлус, когда она торговалась с ним.

Фиби сделала неровный, дрожащий вдох. Она перевела взгляд на Пирса и Уэллса.

— Эфирия вступит в союз с Эльдамайном.

ГЛАВА 64

Галлус

Галлус шагнул через портал в Эфирию, зная, что найдет ее здесь. Он не знал точно, в какой комнате она находится, поэтому призвал синий звездный огонь на свою раскрытую ладонь.

Она придет к нему.

Он бесшумно плыл по залам, синее пламя танцевало в его руке, пока он терпеливо ждал, когда она появится.

Вместо того чтобы использовать портал, Астерия тихо выскользнула из одной из комнат, мягко закрыв за собой дверь. Она вышла на середину коридора в Цитадели Ригеля, ее челюсть была сжата, а взгляд, полный ненависти, сузился.

Уголок его губ дрогнул, когда ее силы излучались от нее, гнев под ее смертной кожей проглядывал в подобии ночи его собственного божественного облика.

— Идем, — потребовала Астерия, бросаясь прочь в другую комнату дальше по залу, не дожидаясь, последует ли он. Как только она закрыла за собой дверь, он телепортировался внутрь.

— Ты с ума сошел? — прошипела Астерия приглушенным тоном, резко оборачиваясь к нему. — Ты не можешь просто появляться здесь. Ты забываешь, война началась — такая, какой этот мир никогда не видел — и ты теперь на противоположной стороне от Эфирии.

Галлус смотрел на свою дочь, на свою Самую Яркую Звезду. Он всегда любил каждую ее часть — добрую, дикую, необузданную, яростную, мягкую с теми, о ком она заботилась. Она была его величайшим достижением, и он не мог бы гордиться больше женщиной, что стояла сейчас перед ним.

Однако в ней был свет, которого никогда раньше не было. Призрак недовольства, который обычно омрачал ее лицо, исчез, замененный сверкающими глазами, даже когда она смотрела на него со смесью обиды и горя.

— Ты нашла цель, — сказал Галлус, его голос был ровным, когда он склонил голову. — Я вижу это по тому, как ты держишь себя.

— Я бы не назвала это целью, — объяснила она, плечи напряжены, пока ее защита оставалась на месте. Тихонечко она пробормотала: — Скорее, страсть.

Он ждал, что она продолжит, но она лишь продолжала смотреть на него. Он полагал, что это был риск, на который он шел, продвигаясь со своими намерениями.

После всех разговоров о том, что Астерия не хочет быть Богиней, всегда сохраняя нейтралитет, он недооценил, насколько в итоге она заботится о людях.

— Тебе нельзя быть здесь, — сказала Астерия, с силой выдавливая слова. — Я не буду спрашивать снова. Зачем ты здесь?

— Чтобы увидеть правду собственными глазами. — Галлус сделал шаг вперед, оценивая ее реакцию. Она закатила глаза, но позволила ему приблизиться. Он обошел ее кругом, наблюдая за тем, как она держится. Астерия была такой же и все же другой. — Мои дочери объединились против меня.

— Ради Небес, Галлус. — Она крутанулась, грубо хватая его за плечо, чтобы удержать на месте. — Какого хера мы оказались в таком положении?

Он приподнял черную бровь.

— Что еще важнее, зачем ты напал на Чимбридж? — Астерия фыркнула, оттолкнув его. Она зашагала по небольшому пространству. — Ты практически заставил Фиби есть с твоей руки с этим нейтралитетом. Она открыто отказалась вступать в союз с Эльдамайном, а ты будто наказал ее все равно. Я не знаю, в какую игру ты играешь. Ты обычно куда более стратегичен.

Галлус сложил руки за спиной, сохраняя молчание. Он уже сказал Астерии и Фиби свою цель.

Даника и Галлус изначально отправились вместе с другими Лиранцами, чтобы создать свой собственный мир. Они оба были менее чем довольны, когда наткнулись на мир, в котором уже были люди, но все хотели слушать проклятые Когти Судьбы. Он и Даника делали вид, что согласны с тем, чего хотят остальные, довольствуясь наблюдением за эволюцией мира.

Когда они наконец создали Сирианцев, это было именно то, чего они хотели. Дела пошли лучше, когда Морана и Валерия действовали от отчаяния, чтобы спасти Сибил, что в конечном итоге привело к созданию Лемурийцев.

Он и его Утренняя Звезда никогда не хотели мир со слабыми. Они хотели Существ, которые процветают.

Галлус просто подтолкнул мир в правильном направлении,