Чийский шелк - Мария Николаевна Покусаева

о том, что вы очень наивная и доступная юная леди, — в красивых, мужественных чертах графа проявилось нечто, похожее на змеиную хитрость.

Оса в последний раз отчаянно вжикнула.

— Я знаю, что вы ищете мужа, Джейна, — продолжил граф. — Я бы с удовольствием сам на вас женился, но в сложившихся обстоятельствах — увы, не могу. Этот хитрец всё предусмотрел. Слышали бы вы, в каких выражениях он изложил мне это вчера днём, перехватив на встрече в Министерстве. Хотя нет, — граф посмотрел сквозь кристалл на свет. — Юным барышням вроде вас такие слова знать нельзя. Как и некоторые подробности проклятия.

Джейна собралась с силами и выпрямила спину, пытаясь прогнать страх.

— Вы сейчас встанете и уйдё… — попыталась она.

— Я уйду, когда мы договорим, — резко ответил граф Доннели. — Я бы сказал вам многое, милая леди, но, увы, не могу, — он придвинулся к ней. Со стороны могло бы показать­ся, что граф собирается сделать пылкое признание. В общем-то, что-то такое он и сделал. — Я обещаю, Джейна, что вы не выйдете замуж, или выйдете, но за того, кто будет выгоден мне. Это будет плата за моё самолюбие, которое пострадало из-за вас.

— Уходите, — Джейна смотрела на столик, где оса продолжала тонуть в варенье, и едва сдерживала слёзы ужаса.

— Посольство уедет, Джейна, — словно не обратив внимание на её слова продолжил граф. — А вы останетесь. Я не думаю, что высокородная сво… персона будет отслеживать положение ваших дел и обещаю: я поверну своё проклятие против вас. Ну, не надо, не плачьте, вы сами знали, на что шли…

— Не знала! — яростно вскрикнула она, понимая, что сейчас точно заплачет. — Я полагалась на ваше благородство!

— А я слышал, что вы знаете намного больше, чем прикидываетесь, — самодовольно улыбнулся он, наблюдая, как дрожат от бессильной ярости её руки. — Ваша страшненькая подружка… как её? Селия? Она как-то мне обмолвилась, что вы отличаетесь весьма свободными взглядами на некоторые вещи… Не делайте такое лицо, Джейна. Целуетесь вы превосходно.

XI

— Мы не можем сразу предложить вам место Младшей Наставницы, — сказала Директриса. — Только помощницы. Но у вас будет место в служебной спальне, еда и казённое платье. И пока что скромное жалование. С вашими результатами, думаю, вы быстро сможете получить доверие и продвинуться в иерархии Школы, — Директриса любовно провела рукой по аттестату Джейны, который сама же и подписывала чуть больше полугода назад. — Говорите, ваш отец дал согласие?

— Да, миледи, — Джейна протянула конверт, в котором лежало письмо отца, и теперь надеялась, что ничем себя не выдаст. Это согласие было выцарапанной из лорда Бронкля отмашкой, результатом нескольких истерик и голодовки, после которой с разволновавшимся отцом пришлось поговорить и, в тайне от матери, рассказать всё.

— Что ж… Джейна, — Директриса жестом приказала молчаливой служанке принести чай. — Работать здесь — не то же самое, что учиться…

— Я понимаю, миледи…

— Не перебивайте! — Директриса умела говорить тихо, но так, что ослушаться её не было возможности.

Среди студентов ходил слух, что эта леди — настоящая ведьма и не стесняется этого. Было ли это правдой — никто не мог доподлинно сказать. Директрису Враньего Дола в стенах школы видели не часто, но она при этом, кажется, знала все обо всех.

О ней же самой было известно крайне мало, словно кто-то сплел сеть морока, прячущую ее настоящее, светское лицо за маской должности.

— Джейна, вы опуститесь на ступень ниже, чем были раньше. Я помню, что вы довольно болезненно переживали столкновения с более знатными воспитанницами, но по статусу внутри Враньего Дола вы были равны им. Теперь — нет. Пока я не сочту, что вы набрались достаточно опыта, вы будете в самом низу местной иерархии — чуть выше Молли, — тут горничная вскинула голову, услышав своё имя — она как раз вошла в Приёмную с подносом в руках. Директриса кивнула. — Вы это понимаете, Джейна?

— Да, миледи.

— Никаких поблажек, — Директриса отстукивала пальцами по поверхности стола в такт своим словам. Джейна следила за движением ее руки, потому что боялась смотреть этой строгой леди в лицо. — Никаких выходных очень долгое время. И тем более — никаких отношений с мужчинами, пока вам не исполнится двадцать один. У вас будет очень много обязанностей, Джейна, но почти никаких прав. Вы согласны?

— Да, миледи, — Джейна не решалась притронуться к предложенному чаю. Сейчас она только начала в полной мере осознавать, на что пошла, решив перечить матери и искать не мужа, к чему её готовили всю жизнь, а работу. Но даже озвученные Директрисой условия показались ей не такими суровыми на фоне тихой травли, которую устроил граф Доннели.

Три жениха Джейны, достойные во всех отношениях молодые люди, сбежали от неё, объяснив разрыв совершенно разными причинами, ни одна из которых с самой Джейной связана не была. Один уехал служить в Аглавер, второй получил должность где-то в Арли и его планы создать семью пришлось подвинуть на пару лет. Семья третьего внезапно разорилась. Граф действительно умело обходил проклятие, поворачивая его так, чтобы оно приносило вред и Джейне, ради спасения которой вроде бы было создано.

Ко­да лорд Бронкль окончательно потерпел финансовый крах, за руку Джейны решили побороться несколько неприятных, но богатых стариков, а граф Доннели стоял в стороне и ухмылялся, держа за руку Катрину. Джейна знала, что к этому моменту ему как-то удалось снять проклятие, и теперь она возненавидела магию.

— Скромные наряды, — продолжала Директриса. — Я слышала, что в ваш первый сезон матушка позволила вам носить наряды из чийского шёлка. Так вот, подобная роскошь вам не будет доступна ещё долго. И волосы, — она лениво повернула перстень с печатью, рассматривая причёску Джейны. — Тут уж ничего не поделаешь, но вам придётся собирать волосы. Вы должны стать тенью, примером скромности и послушания, одной из тех, кто невидим, но чья помощь неоценима.

«Одной из тех, — подумала Джейна. — Кого демонстративно не замечают, потому что это неудачницы, это девушки, которым не светит ничего».

— Должно быть причины у вас действительно веские, — хмыкнула Директриса. — Ваша внешность и воспитание должны были привлечь хорошего жениха.

— Мой отец разорился, — пожала плечами Джейна, стараясь