Триада - Ульяна Муратова
— Тут потрясающе красиво, — завороженно прошептала я, опираясь на плечо Драхира и отламывая себе большой кусок рыбы.
Голод накатил с невиданной силой, и я принялась его утолять.
— Ночью еще интереснее. Когда стоишь у кромки воды, кажется, будто ты в центре неба. Увидишь.
— Озеро глубокое? В нём можно купаться?
— Лучше не стоит. Удовольствия это точно не доставит. А что до глубины — мы не знаем. Никто толком не интересовался. Поверхность воды всегда гладкая, даже в сильный ветер покрывается лишь лёгкой рябью. А ещё оно почти всегда меняет форму. То подсыхает, то разливается.
— Спасибо тебе. За всё.
Я прижалась к Драхиру теснее и обняла. Втянула его запах, перемешанный с солёным воздухом и ароматом свежей сдобы, и почувствовала себя по-настоящему счастливой. Позволила себе поверить в это счастье. Осознать его. Принять.
— Я даже не подозревал, как скучно жил последние годы, пока не появилась ты, — глаза моего мужчины светились нежностью.
Закат угас. Небо постепенно наливалось чернильным ночным сумраком. Загорались первые звёзды, а обе луны наливались яркостью. Драхир помог мне подняться, захватил скатанный ковёр, повесил на плечо небольшую сумку и увёл подальше от общего шатра. Темнота расплескалась вокруг, затопила пространство и поглотила нас. Мы шли по белой кромке берега, пока не потеряли остальных из вида.
Драхир расстелил ковёр прямо на песке и покидал сверху покрывала и подушки из небольшой сумки. Стоило лечь, как небо окутало нас со всех сторон, приняло в свои объятия и замерцало невероятным количеством звёзд.
— Мы здесь надолго?
— Нет. Соль слишком едкая, не стоит находиться тут долго. Но тут красиво, как нигде.
— Неудивительно. Смертоносные вещи подчас прекраснее обычных. Опасность придаёт им необъяснимую притягательность.
— Как и тебе, — Драхир чувственно погладил меня по спине.
— Мне? Я не опасна!
Мой мужчина улыбнулся.
— Как скажешь. Не стану с тобой спорить, но выводы я уже сделал.
Он плавно накрыл меня собой и увлёк пленяющим поцелуем, лишая возможности возразить. Его руки уверенно раздевали, и вскоре я прикрыла веки, тая от настойчивых ласк. Ощутив его проникновение, я подалась вперёд и широко распахнула глаза.
Надо мной были лишь Драхир и бесконечное звёздное небо.
Глава 35, в которой мы ошарашены новостями
Девочек я увидела только на следующий день, в обед. Рах с Джасом отправились на переговоры с Ириханом и Арином, а Хварид не захотел пропускать мужские посиделки, так что мы остались не у дел.
— Ты как? — спросила я непривычно задумчивую Шуру.
— Нормально, если на колени не обколениваться и на локти не облокачиваться, — ответила она, обведя комнату отсутствующим взглядом.
— А с Джасиром как?
— Я ему косу отрезала. Он обиделся, — она закусила губу. — Но я же предупреждала! Просто… не знаю... по-дебильному получилось.
— Ты всегда можешь извиниться, — вкрадчиво предложила я.
— Тебе надо, ты и извиняйся! — ощетинилась Шура, закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди.
— Зачем ты так? Он же всегда хорошо к тебе относился, — тихо проговорила Алёнушка.
— Только потому, что я его пара! — взорвалась Шура, вскочила на ноги и заметалась по нашим с Рахом покоям, как дикая пантера по клетке зоопарка. — Если бы не это, он бы на меня даже не взглянул!
— Чушь! По заднице ты получила до того, как мы узнали, что вы пара. И поцеловал он тебя тоже до этого, — возразила я.
— Он меня не любит по-настоящему! Это всё… божественное… месиво! — вскричала огневичка и закапала жидким огнём на гранитный пол.
— Чушь, — уверенно повторила я. — Истинность — ничего не гарантирует. Где я и где Фарай? Мне кажется, тут дело в другом. Просто ты в него влюбилась и отказываешься в этом признаваться даже себе, потому что считаешь это слабостью. Или уязвимостью. Не знаю, как именно ты эти чувства воспринимаешь. Только это тоже чушь, Шура. Любить гораздо тяжелее, чем не любить. И признать свои чувства перед другим человеком сложнее, чем их отрицать. Зря ты его косу отрезала. Ты была неправа.
Шура одарила меня таким взглядом, что показалось, будто одежда на мне воспламенится. Я выдержала этот взгляд. Кто-то же должен ей сказать, почему бы не я?
— Я. Его. Не. Люблю.
Слова упали на пол горящими каплями и растеклись огненными лужицами.
— Ты. Отлично. Умеешь. Обманывать. Себя, — проговорила я.
Шура смотрела на меня с неистовством, тяжело дыша.
— Зачем ты вообще ему косу отрезала? Чтобы оттолкнуть от себя? Чтобы показать, что ты главнее? Что тебе это дало? Чувствуешь ли ты себя теперь хорошо и умиротворённо?
Она дохнула огнём, как взбешённая драконица. Я смотрела на неё прямо и спокойно.
— Если бы Драхир отрезал мне волосы без спроса из одной лишь спеси, я бы с ним порвала. Ты сделала глупость. Обидела любимого человека. Можешь хоть половину города спалить, факты от этого не изменятся, — резюмировала я и глубоко вздохнула. — Извиняться всё равно придётся.
Алёнушка сидела рядом, изо всех сил вцепившись в подлокотники кресла. Но не молилась. И то славно. И на том спасибо.
Пауза затягивалась, в комнате стало жарко.
— А если он не простит? — голос Шуры дрогнул.
Я пожала плечами. Огневичка вдруг потухла, поникла и осела прямо на пол, обняв себя за плечи.
— Я не знаю, что с ним делать. Он… он… бесит дико… Хочется прибить!
— Но-о-о… — подсказала я.
— Но в то же время… мне до ужаса хочется, чтобы он меня любил по-настоящему. Не потому, что боги так решили, а потому, что… это важно.
— Шур, а что бы ты сделала, если бы ему косу кто-то другой отрезал? — тихонько поинтересовалась Алёнушка.
Огневичка посмотрела на целительницу огромными глазами, сделала несколько рваных вдохов, молча вскочила и вылетела из комнаты.
— Сорвёт им совещание, — сказала я, когда дверь за ней с треском захлопнулась.
— Ничего. Зато подумает в следующий раз, прежде чем обижать кого-то, — наставительно заметила блондинка и улыбнулась мне. — Да, боги послали нам пары. Но это не значит, что теперь чудесным образом всё само сложится.
— А как же божья помощь, молитвы и всё такое?
— Я думаю… — Алёнушка запнулась, собралась с мыслями и продолжила:
