Триада - Ульяна Муратова
Джас кинул на стол бумаги свободной рукой и лукаво улыбался, наблюдая, как Шура застыла в его руках. А потом наклонился к её уху и сказал что-то такое, от чего огневичка порозовела и возмущённо засопела.
— И как же вы с Чакулом справились? — любопытство разбирало меня на части.
— О, это было гениально! Идея принадлежит мне, — гордо улыбнулся Драхир. — Сначала мы долго сетовали и стенали, что если Инхевар отказывается утверждать правки, то работа над законом парализована. Одноглазый едва ли не лопался от важности. Потом Хварид «по глупости» предложил Чакулу подписать отказ на утверждение правок, раз он так против. Остальные тут же загомонили, что делать этого ни в коем случае нельзя, ведь тогда мы никак не сможем работать дальше. Больше всех орал брат. Джас категорически запретил Инхевару подписывать нечто подобное. Естественно, Чакул тут же поставил подпись на отказе от участия в разработке поправок к законопроекту. Все сразу же замолкли, по-деловому достали заранее подготовленные экземпляры соглашения между другими Домами и подписали договор о том, что в связи с отказом Чакула, правки утверждаются в том виде, в котором их обговорили остальные Дома. Ты бы видела лицо старика, боюсь, что его теперь хватит апоплексический удар. Бривах Сонар уже всё завизировал, закон вступил в силу.
— Разве он вам это простит?
— Вряд ли, но сотрудничать будет. Выбора-то у него нет. Всё равно не существовало выхода, при котором довольны остались бы все. А Чакул рано или поздно перебесится, куда ему деваться? — хмыкнул Джасир, прижимая к себе подозрительно молчаливую Шуру.
— И какие у вас планы? — спросила я.
— У нас? Праздновать!
— В таком случае как вам идея устроить пикник на Розовом озере? — предложила я.
— Такая же чудесная, как ты! — широко улыбнулся Драхир. — Тогда расходимся до вечернего солнца. Перейдём туда перед закатом, сейчас там слишком жарко.
— Я постараюсь отправить кого-то заранее, чтобы для нас обустроили лагерь. Предлагаю ночёвку под открытым небом. Очень романтично, — Джас радостно оскалился, глядя на свою пару.
Договорившись, остальные ушли, а я наконец потянулась за поцелуем. Неужели Рах весь мой до самого вечера? Почему-то это волновало куда сильнее, чем отмена фидий и амнистия, к которым мы так долго шли. Видимо, я уже перегорела, поэтому и новости приняла спокойно, без должного пиетета.
— Я скучала!
— Ты не представляешь, как я злился, глядя на вечно недовольную рожу Чакула, зная, что вместо неё мог бы видеть тебя, — Драхир стянул с меня рубашку и брюки, а затем по-солдатски быстро разделся сам. — Моя асали!
Он подхватил меня на руки и понёс к постели. Сколько раз я ему говорила, что я тяжёлая, и так недолго спину сорвать? Вот только он не унимался. Нет, мужик он крепкий, высокий и сильный, кто бы спорил. Но я-то ни разу не Дюймовочка.
В общем, когда меня носили на руках, я не наслаждалась моментом, а переживала из-за возможного возникновения у Раха межпозвоночной грыжи, одинаково неромантично-прозаической во всех мирах.
Мои реальные отношения вообще складывались совсем не так, как я себе это воображала. Ни интеллектуальных бесед, ни душеспасительных разговоров о будущем, ни размышлений о судьбах мира, ни литературных дебатов, ни посещений музеев и выставок. Вместо всего этого — секс, еда и сон. Однако я такому раскладу радовалась до невозможности, потому что ни на что другое сил почему-то не было.
Проснулись мы на излёте дня, голодные и довольные.
— Нужно собираться, — вздохнула я.
— Определённо, — согласился мой мужчина.
— У меня сил вообще нет. Так что ты первый встаёшь, — решила я.
— Пощади мои седины! — наигранно взмолился он. — Я планировал взять молодую и бодрую жену, чтобы она заряжала меня энергией. А ты только и делаешь, что спишь!
— Пфф, я тебе пока не жена! Так что можешь сдать меня обратно туда, где взял! — фыркнула я.
— Не сдам. Ты меня вероломно соблазнила и коварно влюбила в себя, — грустно всхлипнул он. — Разрушила все мои надежды на одинокую старость!
— Знаешь, вот иной раз желание Арина зубы вам повыбивать становится весьма понятным, — я сморщила нос и продолжила вредничать: — Не хочу вставать.
— Ладно, лежи. Я соберу вещи. Всё равно мы туда ненадолго.
Посыльный от Джасира прибыл минут двадцать спустя, передал крем в стеклянной баночке с ажурным рисунком и попросил нас спуститься к парадному входу как можно скорее.
— Это чтобы соль кожу не разъедала. И одежду лучше выбрать максимально закрытую, — сказал Драхир, щедро намазывая мои плечи и руки.
Внизу нас уже ждали. Алёнушка в шляпке с широкими полями под руку с Хваридом. Шура стояла с блуждающей улыбкой на губах. Джасир её буквально обволакивал собою, она периодически отбивалась, но все понимали, что это скорее для вида. Шура упорно продолжала настаивать на том, что у неё к длиннокосому исключительно меркантильный интерес.
Огненный портал засиял прямо в вестибюле, и первым в него вошёл Джас, подхватив одной рукой свою пару, а другой — здоровенную корзину с провизией. Оранжевые всполохи огня сомкнулись за их спинами пылающим лавовым ручьём.
Драхир потянул меня следом. Порталам я не доверяла, но доверяла своему мужчине, поэтому набрала в грудь побольше воздуха и сделала шаг в огненную гладь. Страшно!
Пустыня встретила пронзительно-белым песком и полным безветрием.
И, конечно, розовым озером.
Песок под ногами — крупный и белый, словно сахар. В каждой крупинке отражается буйство красок предзакатного неба, кажется, будто идёшь по россыпи драгоценных камней.
На берегу отливающего персиковым озера стоял тёмный шатёр. Мы направились к нему. Саяны ловко расстелили толстые мягкие ковры прямо на песке, достали из корзин еду и напитки. Небо постепенно наливалось цветами от нежно-жёлтого до насыщенно-багряного. Закатные лучи солнца одели горы в роскошный пурпур. И вся эта красота отражалась в зеркальной глади воды.
Кажется, я даже забывала дышать. Калейдоскоп цветов завораживал. Облака ежеминутно смывали с себя одни оттенки и облачались в другие. Горы скрылись в стыдливой сиреневой дымке, словно укутались в невесомые
