Он мой Октябрь - Евгения Ник

выход там. Можете уйти в любой момент, — бросает ледяным тоном, но уже намного спокойнее.

Ну вот ещё. Не дождёшься! У меня, вообще-то, на тебя ого-го какие планы, психованный ты мой.

Скрещиваю руки на груди, продолжая смотреть. И тут замечаю. Он стоит ко мне полубоком и слегка морщится, словно ему больно или дискомфортно.

— Что случилось? — спрашиваю с ноткой беспокойства.

— Ничего! — мгновенно отмахивается, проходит к столу и садится в кресло. — Идите уже, не мозольте мне глаза.

Всё, моё терпение лопается. Подхожу к нему, максимально близко. Наклоняюсь, берусь за подлокотники его кресла и с силой разворачиваю к себе лицом. Он так опешивает от моей наглости, что даже не сопротивляется.

— Что ты… — даже не замечает, как с “вы” переходит на “ты”. Ну а я… ликую.

Внимательно рассматриваю его. А потом замечаю, что на правой ноге, чуть ниже колена, его дорогущие, идеально сидящие джинсы порваны.

— Что это? — смотрю на дыру странной формы, потом на него.

Босс прикрывает глаза и с силой сжимает переносицу.

— Твою дивизию, Люба…

— Говорите.

— Собака, — давит сквозь зубы. — Меня укусила долбанная псина размером с обувную коробку. Прямо у входа в кофейню на первом этаже. Самое идиотское, — его голос становится ровнее. — У меня нет времени, чтобы съездить домой или в магазин и переодеться. Через двадцать минут встреча с важным клиентом. Но если я выйду в таком виде…

В кабинете повисает минутная пауза.

— Жопа, короче.

Перевожу взгляд от его лица к джинсам. Мозг начинает работать на максимум. Метнуться в магазин? Не успею. Зашить дырку нитками? Нет, будет заметно. Склеить с обратной стороны скотчем? О да… это будет ржачно.

И вдруг идея приходит сама собой.

— Снимайте, — командую я.

— Что? — спрашивает, вздёргивая вверх брови.

— Олег Сергеевич, джинсы. Снимайте. Быстрее, времени и так нет! — давлю, протягивая руку.

— Люба, что ты хочешь сделать? — его тон так и сквозит недоумением.

— Боже, Олег, — вздыхаю с нарастающим раздражением. Вот же упрямец! — Я хочу сделать так, чтобы они выглядели нормально! А не это вот всё! Доверьтесь. Или вы хотите, чтобы клиент пялился на вас, как на бездомного, который по какой-то причине занимает кресло владельца крупной IT-компании?

Он сверлит меня взглядом. И в его глазах всё: гордость, злость и… отчаяние. Наконец, он странно фыркает и говорит:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Встаёт, расстёгивает ремень, потом пуговицу, ширинку и, не глядя на меня, стягивает джинсы. А я как приклеенная не могу оторвать глаз от его чёрных боксеров и ног. Да, охрененных ног. Рельефные икры, бёдра. Я даже на какое-то время забываю, зачем вообще здесь нахожусь и делаю еще один шаг вперед. И всё, чего мне сейчас хочется, — это стянуть с себя платье и отдаться ему. Идеален. Настолько идеален, что бесит.

— Люба, приди в себя, — сухо бросает он, суёт джинсы мне в руки и тут же садится за стол и вперивается взглядом в монитор. Вот только кончики его ушей ярко-красные. Такие же красные, как мое платье, которое я сегодня надела.

Выхожу, тихонько прикрыв за собой дверь. Разворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с Верой, которая сидит на диванчике с толстой папкой на коленях.

— Люб… что…

— Просто не спрашивай, — выставляю руку вперёд. — Мне срочно нужны ножницы и десять минут тишины.

— Э-э-э… хорошо. А для чего?.. — спрашивает таким тоном, словно разговаривает с сумасшедшей.

— Во мне вдруг проснулся дизайнер одежды из французского дома моды.

Она кивает, встаёт с дивана и молча выскальзывает из приёмной.

Следующие десять минут провожу, склонившись над джинсами на своём столе. Мне нужно сделать так, чтобы казалось, что так и было задумано. Нахожу в интернете гайд “как сделать крутые дырки в джинсах”. Вооружаюсь маникюрными ножницами, канцелярским ножом и начинаю колдовать. Превращаю первую дырку в модный разрыв, но мне не хватает потрёпанности по краям. И первое, что приходит на ум. Стены. Да, чёрт возьми, стены с их шершавой текстурой. Использую их как наждачную бумагу, обрабатывая края. И получается… сносно.

Ровно через десять минут снова вхожу в кабинет. Моя любовь сидит, печатая что-то с каменным лицом. Прекрасен. Во всём. Даже в такой уязвимый момент.

— Готово, — кладу джинсы на край стола.

Босс отрывает взгляд от монитора, и его лицо искажает гримаса ужаса.

— Что это? Ты что, тупоголовая, натворила? — рычит медведем, подрываясь с места. — Это…

Господь Всемогущий, только ты знаешь, чего мне стоит сейчас сдерживаться.

— Наденьте для начала, прежде чем рычать на меня! — рявкаю, всё же не сдержавшись. –

Надевайте и смотрите в зеркало!

Он раздувается в груди, быстро кидает взгляд на часы. Сдувается. Хватает джинсы и натягивает их, стоя ко мне спиной. Потом подходит к зеркалу в глубине кабинета.

Тишина. Олег разглядывает собственное отражение, поворачивается то одним боком, то другим. Лицо не прочитать — как закрытая книга.

— Ну? — не выдерживаю я.

Он поворачивается, кривит губы, словно ему сложно заговорить, но всё-таки сдавленно выталкивает из себя:

— Ладно. Пойдёт.

Он возвращается к столу и останавливается слишком близко. Берёт папку, тут же кладёт обратно, будто передумал. Проводит ладонью по затылку, смотрит в сторону, не на меня. Снова подхватывает папку и на ходу кидает мне:

— За мной. Вы ведёте совещание.

Ну вот. Я его спасла от позора, а он снова ко мне на "вы"…

Совещание и остаток дня проходят спокойно, что даже слегка удивляет. Босс больше не жестил ни разу. Даже когда приношу ему на подпись бумаги, он лишь молча кивает.

К семи вечера на одиннадцатом этаже становится тихо. Вера и Антон Викторович ушли, девочки из юридического тоже, а больше здесь и нет кабинетов. Осипов, кстати говоря, тоже ушёл. Минут пять назад. Молча. Чем взбесил меня ещё больше. Хоть бы "спасибо" сказал.

Выключаю свой компьютер, навожу на столе идеальный порядок и только после этого встаю из-за стола, подхожу к гардеробу и достаю своё пальто.

Октябрьский вечер тёмный и промозглый, что аж до дрожи пробирает. Я повыше поднимаю на шее платок и направляюсь к остановке. И пока иду, прокручиваю в голове сегодняшнее утро: Олег в боксерах, его гневное лицо и красные уши. На лице сразу идиотская улыбка расплывается. Всё равно — он мне нравится.

И я уже почти дохожу до остановки, как вдруг сзади раздаётся короткий, негромкий сигнал. Тут же отшатываюсь в сторону, думая, что мешаю проехать, а потом оборачиваюсь и к своему удивлению, вижу за рулём Мерседеса своего босса.

Сердце всего на мгновение падает вниз, а я замираю, сжав ремень сумки.

— Любовь Аркадьевна, садитесь.