Мокрое счастье - Мария Клепикова
Я подняла голову вбок: нет, не мираж. Но ведь я — сплошное несчастье. Сегодня со мной произошло много чего плохого. Я не верила, что всегда холодный ко мне Дмитрий вдруг изменился, и потому резко остановилась.
— Прости, но я не могу к тебе идти, — не нужно быть провидицей, чтобы догадаться, зачем парни водят к себе девушек. — Я не такая, как другие девушки. Я и не могу пойти в дом парня. Это не прилично, не правильно, — мне было стыдно за всё на свете. Он опять сочтёт меня круглой дурой, но… Но… Ну и пусть, я начала стягивать с себя куртку парня.
— А прилично схлопотать воспаление лёгких самой, а заодно и меня отправить на больничную койку? — раздражённо ответил Дима, удивляя меня своим аргументом. — Надень, сказал.
— А как же ты? Ты ведь совсем промок и замёрзнешь.
— Я мужчина. Тем более, закалённый, а вот ты точно заболеешь, если мы сейчас же не пойдём. И так совсем околела, — Дима сам надел на меня куртку, застегнув на замок, и в знак его правоты я трижды смачно чихнула. — Вот, видишь. Слушаться меня надо!
А в следующее мгновение Дима схватил меня в охапку и побежал. Я лишь только испугано посмотрела в сторону резкого звука. На месте, где мы только что стояли, раскидистый вяз был скручен ветром, словно мокрое бельё, и начал падать, кренясь в нашу сторону со страшным треском.
— А-а-а!!! — закричала от ужаса я, надрывая связки.
Но видимо Дима и так знал, что медлить нельзя. Краем глаза он глянул назад и резко отскочил в сторону. У-ух! Некогда красивые ветви уродливо распластались на детской площадке, разломив качели.
— Приехали, барышня. Доставка к подъезду, — Дима отпустил меня немного и достал из заднего кармана ключи от дома.
Поднявшись на четвёртый этаж пешком (в такую погоду пользоваться лифтом было рискованно — вдруг остановится), мы зашли в его однокомнатную квартиру.
— Проходи в ванную, погрейся. Сменную одежду я сейчас принесу. Полотенце на стиральной машинке.
Дима не оставил мне выбора, не выпуская мою руку из своей. Я несмело прошла в помещение с бежевым кафелем; от полотенцесушителя исходило приятное тепло. На стиральной машинке лежали аккуратно сложенные пара полотенец, а в ванне набиралась прозрачная вода с лёгкой голубизной.
— Поплаваешь, оденешь это, а я пока чай заварю, — парень протянул сухие вещи.
Мне было очень неловко, что Дима так добр ко мне. Спустя секундное размышление, я всё же обнажилась, закрыв дверь на щеколду советского образца, и шагнула в долгожданное тепло. Чтобы скорее согреться, я добавила больше горячей воды. Мама всегда смеялась: «Надюша, ты когда-нибудь сваришься в этом кипятке». А вот и нет, я любила именно очень горячие ванны, но недолго. А сейчас, разомлев, намылилась гелем для душа моего Димы, представляя, будто это он сам меня обнимает. Повесив платье сохнуть, я взяла мокрое, но нагревшееся нижнее бельё с сушителя и надела чистые, приятно пахнувшие порошком, футболку и шорты Димы.
— Дим, ванная свободна, — тихо сказала я, проходя на кухню, где он и был, судя по звукам.
— А, спасибо. Садись, пей чай. Вот малиновое варенье и сушки. Может ты что посущественней хочешь? Я просто не знаю, чем девушек угощать.
Сейчас, находясь наедине, я не видела в нём мистера «мачо». Дима предстал передо мной в ином, милом и уютном образе.
— Всё хорошо, Дим. Мне ничего не нужно.
— Ну, я пошёл.
Я положила в предложенную чашку ложечку варенья и, пригубив ароматный напиток, пошла осматривать квартиру. Голое окно с балконной дверью без штор открывали вид на колышущиеся верхушки деревьев, не мешая обзору на затянутое тучами небо. Рядом с окном стоял компьютерный столик, далее по стене диван и в углу платяной шкаф. Напротив небольшая консоль с плоским телевизором. Вот и весь интерьер. Глянув на своё отражение в стекле, я начала руками выпрямлять подсыхающие и вновь закругляющиеся волосы.
— Зачем ты это делаешь? — поинтересовался Дима, только что вышедший из душа в одних спортивных штанах и с полотенцем на шее. Я захлебнулась от счастья — видеть его совсем рядом, да ещё такого сексуального. — Чудные кудряшки, тебе очень идёт
Я чувствовала, как невольно покрылась лёгким румянцем от комплимента и на миг застыла, когда мускулистая рука коснулась моих волос.
— П-правда?
— Правда.
Мы немного друг другу улыбнулись, а в следующее мгновение Дима так непринуждённо стянул с шеи махровое полотенце, открыв тем самым обзор на обнажённый подтянутый торс, заставляя мои щёки практически гореть от столь соблазнительного вида. Я спешно отвернулась, но в отражении стекла видимость была как в зеркале. Да и сама я, как обратила внимание, выглядела весьма провокационно: футболка и шорты намокли в «нужных» местах, привлекая к себе внимание. Дима даже не скрывал своего взгляда, открыто поедая меня глазами, и довольно усмехнулся. Я прямо-таки чувствовала, что он сейчас начнёт комментировать мой внешний вид, и потому зарделась ещё больше и прикрылась руками. Он хочет из меня помидор сделать? Пожалуй, да!
Глава 3
— Я снимаю эту квартиру. Как говорится — относительно дёшево и сердито, — Диму явно забавляла такая моя реакция.
Уж не знаю, какие мысли витали в его голове, но он смутил меня ещё раз, пройдя на балкон слишком рядом, чтобы развесить наши полотенца.
— Кстати, чем займёмся? — томно спросил он прямо в ухо, подкравшись со спины, пока я каждый раз старалась отвернуться от него.
От этого я чуть не поперхнулась почти остывшим чаем. Зато Дима, наоборот, делая вид, что не замечает моего конфуза, похлопал ту по спине и… раздвинул диван.
— Может, в карты поиграем на… интерес? — застелив его простынёй и подняв голову, Дима игриво поинтересовался.
Мне поплохело — всё же зря я согласилась к нему прийти, хоть и не совсем по собственной воле. Нельзя было верить его словам, парням вообще верить нельзя! Я ни жива, ни мертва, прислонилась к стене, затаив дыхание.
— Что ты так смотришь? Больше спать негде, — и это была горькая правда. — Если хочешь, можем вальтом лечь, только учти — подушку я тебе не отдам!
Шутит он. А вот мне не до шуток. Мыслимо ли, спать наедине с парнем в одной комнате, да ещё в одной постели? Я с надеждой глянула в окно. Может лучше всё же вызвать такси? Но Дима видимо, догадавшись о моих размышлениях, поспешил выдать:
— Останься.
