Я тебя не забывал - Анелия Чадова

Но какая же хитрая, а! Вокруг пальца его обвела. А ведь он может без спроса заявиться к ней домой. Адрес помнит. Совесть позволит. Но, пожалуй, подыграет ей на этот раз. Пусть проведёт последние выходные без него. Расслабится. Насладится последними днями свободной женщины. Возможно, даже соскучится по нему…

Кофе и мороженое оставил улыбчивой и разговорчивой девушке. Так сказать, небольшая плата за предоставленную информацию, ведь болтушка поведала не только график работы, но и вкратце рассказала о Солод то, что сама знала: не замужем, детей нет, за последние два года (именно столько они работали вместе) не состояла ни с кем в отношениях – это только предположение, потому что откровенничать Валентина не любила. Тихушница. О кошке он вчера и сам узнал. У той такой взгляд, будто за секунду может придумать сто и один способ избавиться от конкурента раз и навсегда. Кукиш ей, а не избавление от конкурента. Лучше этой животике умерить свой норов и как можно скорее проникнуться к нему нежнейшими чувствами, иначе он найдёт на неё управу.

* * *

Вечно всё не слава Богу: то один косяк вылезет, то другой. И ведь хочется хоть немного пожить для себя, а любимая работа не даёт этого сделать. Или не стоит только её винить в этом? Никто же его не заставлял развивать бизнес. Тем более открывать ещё и магазин сантехники. Нет. Не правильно он рассуждает. Магазин функционирует уже довольно давно. И если бы не он, в жизни было бы намного больше неприятностей. Взять бы хотя бы счета тогда ещё законной супруги за её процедуры красоты…

Он мчался по проспекту, нарушая правила, лишь бы успеть вовремя. Если он и сегодня не увидит кареглазку, вулкан скверного настроения начнёт извергаться. Константин уже не единожды пожалел за эти дни, что не набрался наглости, чтобы заявиться домой к Солод без приглашения. Удивительно, но он успел ужасно соскучиться за эти три дня. Раздражало её нежелание идти на контакт. Она ведь по факту оттолкнула его. Не хотела дать ни единого шанса для манёвра. Но как отказаться от неё, если стала она ещё прекраснее. В подростковом возрасте ему рвало башню от неё, а сейчас и подавно инстинкты воют пленить и сделать своей. Он такого дикого желания обладания не испытывал ни к одной из женщин. И дело вовсе не в физическом влечении.

Гладких подъехал как раз к закрытию магазина. Припарковав машину у обочины, он прекрасно видел как Валентина ставит помещение на сигнализацию и после, не оглядываясь по сторонам, идёт на автобусную остановку. Значит, даже не предполагает, что он может к ней приехать. Обидно как-то.

Сперва он хотел окликнуть её. Потом подумал и сегодня ехать медленной черепахой за автобусом. Но это всё не то. Нужно действовать спонтанно.

Оставив авто, он встал чуть в стороне от Солод. Правда, быстро понял, что этот манёвр был лишним: Валентина с кем-то переписывалась по телефону. Порой улыбалась, порой хмурилась. В нужный общественный транспорт зашла в числе последних, благо желающих оказалось не так уж и много. Оплатив проезд, направилась в самый зад автобуса. За всем этим Константин наблюдал, стоя рядом с водителем. Уступил какой-то сварливой старухе место. Кивком зачем-то поблагодарил водилу: тот улыбнулся искренне, вроде даже лицом посветлел. М-да, трудная у него работа.

Кондуктор, тучная женщина лет тридцати, смерила Костю таким оценивающим взглядом, что ему на секунду захотелось выпрыгнуть на улицу через форточку – и неважно, что автобус уже тронулся с места. Желание это с новой силой зародилось в нём, когда кондукторша игриво подмигнула. Чур его! Такого счастья и даром не нужно. Ему хочется самому завоёвывать женщину, а не чувствовать себя завоеванным трофеем.

Выдавив измученную полуулыбку, он протиснулся мимо в тесном проходе и поспешил к своему личному будущему трофею. Фу. Нет. Пошло как-то. К своей женщине. Вот. Ему повезло, что Валентина села возле окна. Так что плюхнулся на соседнее место, мысленно обрадовавшись, что автобус попался нетипичный. Такие обычно пускают по дальним междугородним маршрутам: сиденья с высокой спинкой и регулирующимися подлокотниками. Чудесно. И кондукторшу не видно, и от остальных пассажиров они скрыты. Плюсом было и то, что места на противоположной стороне пока оставались свободными.

– Ты что здесь делаешь? – спросила удивлённая Солод. И ведь даже в окно вжалась. Чудная. Сама себя загнала в капкан, а он довольный как хитрый хищник, предвкушающий свой будущий пир.

– Я соскучился, – проигнорировав её вопрос, произнёс мягко. Подался к ней, провёл носом от скулы к виску, вдыхая едва уловимый аромат ландышей. Память подкинула воспоминание, что она всегда пахла так вкусно-сладко. Правда, иногда ему чудился и запах сирени.

Как же давно это было, а кажется будто только вчера. Он как гордый кот наматывал круги вокруг её дома, желая увидеть хотя бы мельком. Воровал сирень у соседей, чтобы оставить букет в штакетнике её забора. Предвкушал как она увидит его и обрадуется. Всё рассыпалось осколками, когда узнал, что незадачливым дарителем она считает кое-кого другого. Тогда в нём взыграла гордость. Больше своей ошибки он не допустит.

Валентина упёрлась одной рукой ему в грудь – аккурат напротив сердца, что в данный момент отбивало сумасшедший ритм. Попробовала отодвинуть его от себя, но как-то несмело. На щеках выступил румянец. Дыхание сбилось. Увы, это всё не от возбуждения, а от негодования и робости.

– Прекрати! – полушёпотом прошипела она сквозь зубы. Глаза так и метали молнии. Но какой же чертовски красивой она сейчас была. – Сядь ровно! Вокруг люди!

– А тебе есть дело до людей вокруг? – с мягкой усмешкой поинтересовался он, в удивлении приподняв одну бровь, а взглядом продолжил скользить по её лицу так, будто прикасался к нему обжигающими мимолётными поцелуями.

– Есть! – прошипела в ответ Валентина. – Не хочу чтобы обо мне подумали дурное. С многими из них я постоянно езжу.

– И многие из этих работяг пускают на тебя слюни, – не смог удержаться от верного замечания Костя.

– Не придумывай! – возмутилась она, попытавшись уже по-настоящему его отпихнуть от себя. Константин не шелохнулся ни на миллиметр. Улыбка его стала ещё шире. Взгляд лукавее.

– Да если бы, но на остановке имел возможность собственными глазами наблюдать, как мужики облизывали тебя взглядами. Это неприятное зрелище, оказывается. Мне захотелось каждому из них дать в морду, а не загордиться, что ты у меня такая красивая и соблазнительная, но