Пламя ада - Кармен Мола
– Я должен был это сделать, – просто сказал он.
– Где прислуга? – негромко спросил Мауро.
– Все разбежались. Похоже, я подарил им свободу, – Эмилиано улыбнулся и поджег сигару. Он глубоко вдохнул едкий дым и закашлялся.
– Брось это, пошли, – сказал Мауро. – Нужно уходить, пока сюда кто-нибудь не явился.
– Мне еще нужен Рамирес.
– Почему бы тебе не помучить Бидаче еще немного, чтобы он выдал тебе, где его найти?
Африканец не уловил иронии и воспринял эти слова как искренний совет. Он встал, и они с Мауро вылезли в сад через окно. Пока они шли по улице Анимас, Мауро рассказал Эмилиано последние новости. Отомстив Боаде, Эмилиано чувствовал себя значительно лучше и двигался с какой-то обезьяньей ловкостью. Однако, узнав о смерти Идалины, он согласился с тем, что с острова нужно бежать. Он снова чувствовал себя рабом, обремененным тяжелой жизнью, не скупившейся на пинки и затрещины.
– Но я пока не хочу уезжать ни во Флориду, ни в Калифорнию. Я должен спасти свою мать, – сказал он.
– Здесь нам грозит опасность, – возразил Мауро. – Я больше не смогу вас защитить.
– Я могу укрыться в паленке недалеко от Гаваны. Мне нужно найти этого писателя, чтобы он сказал, где находится «Санта Каталина де Баракоа».
– Для тебя и Росаны есть место на корабле, но вы можете остаться, если захотите.
Когда они зашли в дом, Росана бросилась в объятия Эмилиано. Она хотела разделить с ним свое горе. Увидев его окровавленные руки, она поняла, откуда он пришел и что сделал.
Мауро направился в кладовую и сразу понял, что Бидаче пришел в сознание, хотя и находится при смерти. Он прерывисто дышал, из его ран сочилась кровь. Капли пота на коже блестели, как жемчужины.
– Вот так встреча, Бидаче! Узнаешь меня? – спросил Мауро.
В ответ бывший управляющий сахарного завода плюнул ему в лицо.
– Это некрасиво, – сказал галисиец, вытираясь. – Надо хорошенько обучить тебя манерам.
Без дальнейших угроз или подготовки он вонзил Бидаче нож в бедро, стараясь не попасть в артерию. Бывший управляющий закричал от боли.
– Ты, наверное, думал, что я тебя отшлепаю. Но лучше тебе сразу уяснить, что мои намерения серьезны. Если не расскажешь мне все, что мне нужно, я тебя убью, но перед этим изрядно помучаю.
– Что ты хочешь знать?
– Это Боада убил сеньориту Бру и Лойнаса?
– Нет! Боада был влюблен в Амалию Бру, он был жалок. Он рехнулся, когда она умерла, и стал сторонником теории расового превосходства, как Освальд Пайк. Он был убежден, что ее убил чернокожий.
– Что ты знаешь о «Санта Каталине»?
Внезапно лицо Бидаче изменилось, как будто вопрос его позабавил. Он улыбнулся, хоть это и причинило ему боль.
– И все? Слышал о демоне, о Лунгамбе? Эти негритянские истории… На «Санта Каталине» не было никакого демона, там были я и еще один бедолага.
– Что за бедолага?
– Его звали Эстебан Альфаро. Жалкий человечек, возомнивший себя великим сеньором, в то время как сам он был ничтожен, как крыса!
– Для чего вы устроили бойню на корабле?
Бидаче привалился к стене и прищурившись посмотрел на Мауро.
– Почему ты думаешь, что я все тебе расскажу, докторишка?
– Если не расскажешь, будешь корчиться от боли.
– Я и так корчусь от боли, тот черный запорол меня плетьми.
– А стоило запереть тебя в колодки, так что не жалуйся.
– Дай мне умереть спокойно. – Бидаче попытался свернуться калачиком в тесной кладовой.
Каждый его вдох мог стать последним. Мауро слышал предсмертные хрипы. Как вырвать признание у умирающего?.. Он уже хотел уйти, но вдруг услышал слабеющий, почти безжизненный голос Бидаче:
– На этом корабле еще путешествовал наследник нескольких сахарных заводов на Кубе. Эстебан Альфаро убил его и выдал себя за него. Он попросил меня выбросить труп в море. Резня чернокожих была устроена, чтобы скрыть преступление. Все должны были подумать, что на корабле был мятеж.
– Кто убил капитана? Говорят, он умер, как Амалия и Лойнас: ему вскрыли череп.
– Альфаро, кто же еще.
– За что?
– Просто так. Он садист.
– Что случилось с рабами, которых вы оставили в живых?
– Я слышал, их продали на сахарный завод в восточной части острова, в Баракоа. Не знаю, правда ли это… Но их никто не хотел брать. Люди думали, что эти рабы спаслись, потому что заключили договор с демоном. Демон? – Бидаче усмехнулся. – Да, он был адски голоден.
– Если этот человек унаследовал несколько сахарных заводов, почему ты не стал у него управляющим?
– Я был им несколько лет, пока он не взял на эту должность друга из Мадрида. А я перешел к Боаде.
– Как звали настоящего наследника?
Мауро только сейчас понял, что Эстебан Альфаро присвоил чужое имя.
Бидаче с огромным усилием поднял на него взгляд.
– Имя, Бидаче! – повторил Мауро.
– При одном условии. Я скажу, и ты меня убьешь. Я больше не могу выносить это. Если ты согласишься, я назову тебе имя.
Мауро заметил позади себя Эмилиано, который был готов убить Бидаче собственными руками.
– Хорошо, я согласен. Как звали наследника?
– Кандидо Серра.
Мауро переглянулся с Эмилиано. Леонор была замужем за демоном, который прибыл на остров на корабле «Санта Каталина». За демоном Лунгамбе.
– Сделай, что обещал, – потребовал Бидаче.
Мауро вытащил нож и схватил бывшего управляющего за волосы, чтобы перерезать ему горло.
– Я убиваю тебя не из жалости и не потому, что ты попросил. Это тебе за Томасиньо, за Рикардо, за Эмилиано и за всех рабов, которые имели несчастье встретить тебя.
– Давай же! – прохрипел Бидаче.
Мауро перерезал ему горло одним быстрым движением – будто змея скользнула среди листьев.
51
Кармина уговорила одного из своих клиентов одолжить им повозку, чтобы добраться до порта. Леонор с благодарностью обняла ее напоследок, пока кучер переносил их багаж. Закрытая повозка была единственным транспортом, на котором, по мнению Леонор, они могли в безопасности добраться до порта. Она приходила в ужас при одной мысли о встрече с Кандидо. Леонор казалось, что он день и ночь шныряет между кораблями, чтобы помешать их побегу. Пили пыталась
