Пышка на Страже Закона: Я Достану тебя Дракон! - Алекса Рид
— Месяц, — он прошел мимо меня, даже не запыхавшись. — Поднимайся давай, не останавливайся.— Легко тебе говорить, — проворчала я, но послушалась. — У тебя ноги длинные и выносливость драконья. А я всю ночь в камере просидела на досках.
— Тренируйся, — отрезал он. — Работа предстоит активная.Третий этаж встретил нас тремя дверями. Джон уверенно направился к крайней слева, достал ключи и открыл замок.
— Заходи. Это теперь твое.Я перешагнула порог и оказалась в маленькой прихожей с вешалкой для одежды и зеркалом. Справа виднелась дверь в комнату, слева, в кухню, а в конце коридора, еще одна, видимо, в ванную и спальню.
— Не Люкс в столичном отеле, но жить можно, — прокомментировала я, проходя в гостиную.Комната оказалась небольшой, но светлой. Высокое окно выходило во двор, у стены стоял диван, обтянутый темно-зеленым бархатом, пара кресел, журнальный столик и старый комод. На подоконнике, горшок с засохшей геранью. Мебель явно не новая, но чистая, без следов чужой жизни.
— Здесь есть все необходимое, — Джон прошел к окну и дернул шнурок, поднимая жалюзи. Свет хлынул в комнату, высветив пылинки, танцующие в воздухе. — Постельное белье в шкафу, посуда на кухне.
Я опустилась на диван. Пружины жалобно скрипнули, но в целом сидеть было можно. Даже удобно.— Мило, — сказала я, оглядываясь. — Бедненько, но чистенько. А где ты живешь?
Он помолчал. Я подняла на него глаза и заметила, как на его лице мелькнуло что-то странное. Удовольствие? Смущение? Не поймешь.— В соседней квартире, — ответил он спокойно.
Я замерла.— В смысле, в соседней?
— В прямом, — он кивнул на стену справа. — За этой стеной. Я снял эту квартиру месяц назад, когда начал разрабатывать твое дело.— То есть ты... — я поднялась, чувствуя, как внутри закипает странная смесь злости и восхищения. — Ты специально рядом с собой меня разместил? В одном доме? За стеной?
— Не с собой, — поправил он. — Рядом с объектом разработки. Это разные вещи. Ты жила в соседнем квартале, но я планировал, что после вербовки ты будешь жить здесь. Под присмотром.— Под присмотром, — повторила я. — То есть ты будешь следить за мной двадцать четыре часа в сутки?
— Скорее, приглядывать, — он пожал плечами. — На время операции ты полезна. Я не могу рисковать. Я прошла к стене, приложила к ней ладонь. Холодная штукатурка. Где-то там, за ней, его квартира. Его кровать. Его жизнь.
— И часто ты собираешься... приглядывать? — спросила я, не оборачиваясь.— Постоянно, — его голос звучал ровно, но я чувствовала, что он следит за каждым моим движением. — Выходные, праздники, ночи. В любое время, когда ты не на задании.
— А если я захочу принять ванну? — я повернулась и посмотрела ему в глаза. — Ты и туда заглянешь?— Мерил, — он вздохнул. — Не надо.
— Что не надо? — я сделала шаг к нему. — Я просто спрашиваю. Ты говоришь, что будешь приглядывать. Я хочу понять границы. Где заканчивается слежка и начинается... ну, скажем, соседская помощь?
— Нигде не начинается, — отрезал он. — Я твой куратор. Точка.— Ах, куратор, — я подошла еще ближе. Теперь нас разделяло не больше метра. — Значит, если мне станет страшно ночью, я не могу постучать к тебе в дверь?
— Не можешь.— А если я потеряю ключи?— Запасные у меня.
— А если вдруг захочу выпить чаю с кем-то…?— Мерил…— А если я просто захочу тебя? — выпалила я.
Повисла тишина. Такая густая, что ее можно было резать ножом. Джон смотрел на меня, и в его глазах бушевало пламя. Настоящее, драконье, едва сдерживаемое.— Невыносима, — сказал он тихо.
— А ты говорил, что драконы греют, — ответила я, делая последний шаг.Теперь мы стояли вплотную. Я чувствовала жар, исходящий от его тела, видела, как расширились его зрачки, как дернулся кадык, когда он сглотнул.
— Мерил, отойди, — его голос сел до хрипоты.— Не хочу, — я подняла руку и коснулась пальцами его груди. Ткань сюртука была теплой, а под ней бешено колотилось сердце. — Твои глаза горят. Ты дышишь чаще. Ты...
Я не договорила.Он двигался так быстро, что я не успела моргнуть. В одно мгновение он схватил меня за плечи, развернул и прижал к стене с такой силой, что я ударилась лопатками и охнула. Но боли не было, только его тело, вжавшее меня в холодную штукатурку, и рука, обхватившая мою шею.
— Ты хочешь знать, чего я хочу? — его голос звучал низко, рычаще, почти нечеловечески. — Ты хочешь поиграть, Мерил? Хорошо. Давай поиграем.И он поцеловал меня.
Это не было похоже на тот поцелуй в номере. Тот был частью спектакля, разогревом перед арестом. Этот... этот был настоящим. Жестоким, жадным, голодным. Его губы впились в мои с такой силой, будто он пытался выпить меня всю, до дна. Я почувствовала вкус кофе, который он пил за завтраком, когда его язык нагло ворвался в мой рот.
Его рука на моей шее сжалась чуть сильнее, запрокидывая голову, открывая доступ. Другая рука вцепилась в мои волосы, оттягивая их назад, заставляя выгнуться навстречу. Я застонала, в его рот, не в силах сдержаться.
Это было неправильно. Это было слишком. Это было именно то, чего я добивалась, и теперь, когда это случилось, я поняла, что совершенно не готова.
Он целовал меня так, будто я была не женщиной, а добычей, которую наконец-то догнали. Его язык вторгся в мой рот с новой силой, властный, горячий, и я таяла, теряла себя, забывала, как дышать.
Мои руки вцепились в его сюртук, притягивая еще ближе, хотя ближе уже было некуда. Я чувствовала каждую пуговицу на его груди, каждую складку ткани, каждое движение мышц под одеждой. Я чувствовала его желание, твердое, настойчивое, упирающееся мне в живот.
И мне было все равно. Пусть. Пусть будет так.Он оторвался от моих губ и впился в шею, там, где билась жилка. Укусил, не больно, но чувствительно, оставляя метку. Я вскрикнула и выгнулась еще сильнее, вжимаясь в него всем телом.
— Ты... — выдохнул он мне в кожу, и его дыхание обжигало. — Ты даже не представляешь... как я хотел... как долго…— Представляю, — прошептала я, запуская пальцы в его волосы. — Я не только это представляла…
Он зарычал. Настоящий рык, низкий, вибрирующий, от которого у меня подогнулись колени. Если бы он не держал меня, я бы точно упала.
Его губы снова нашли мои, и я утонула в поцелуе. Его руки скользнули по моей спине, сжали ягодицы, приподняли, прижимая к себе еще теснее.
Это длилось вечность. Или секунду. Я потеряла счет времени.А потом он резко
