Осатаневшие - Джефф Стрэнд

сумасшедшей скоростью.

Да, это точно машина.

Почему Рэйчел вернулась?

Она передумала?

Где Игнац?

Я оставил Игнаца в машине.

Она возвращалась, чтобы отдать мне собаку.

Ей предстоял опасный поворот налево.

Бейкер, скорее всего, неопытен в погонях на скорости.

Мы сейчас в нее врежемся.

И в этот миг я, похоже, отрешился от всего.

Раздался оглушительный грохот.

Звон разлетевшегося стекла.

Я ощутил толчок в грудь, когда меня швырнуло на приборную панель.

Голова Бейкера так резко дернулась вперед, что чуть не оторвалась.

А потом боль и ужас вернулись.

Бейкер лежал на руле с закрытыми глазами. Его лицо прошило множество осколков. Только увидев, что он задыхается, я понял, что он все еще жив.

Я возился с кнопкой, пытаясь отстегнуться. Потребовалось три-четыре попытки, но в итоге я справился. Ремень отстегнулся. Я потянулся к ручке и со второй попытки открыл дверь. Вывалился из машины.

Меня вырвало.

Зрение расфокусировалось, так что я не мог разглядеть, что именно стряслось с машиной. Видел только, что повреждения серьезные.

Я попытался нашарить что-то твердое, чтобы опереться и встать на ноги. Не обнаружил. Но встать и без того вполне удалось.

Я заковылял к машине. Остановился, согнулся пополам. Меня снова вырвало.

Все дымилось и шипело. Как минимум машина вылетела в кювет. Она стояла другой стороной: видимо, ее развернуло. Ладно, не так далеко, решил я, смогу доковылять.

Я почувствовал, как по моей шее что-то течет. Кровь? Да, должно быть, кровь. Все было как в тумане, но все-таки я понимал, что это не глаз вытекает.

Правая нога подогнулась, но я заставил себя идти прямо.

Наконец я добрался до машины. Все стекла были разбиты.

С заднего сиденья послышался скулеж Игнаца.

Рэйчел все еще сидела на водительском сиденье. Хорошо. Значит, не вылетела через ветровое стекло на покореженный капот.

В такой темноте я не мог разглядеть ее как следует, но она определенно не двигалась.

Присмотревшись, я увидел кровь. Море крови.

Я попытался открыть дверь, но она была слишком покорежена. Пару секунд дергал дверную ручку, но в итоге понял, что это не сработает.

Открылась задняя дверь. Наружу выскочил Игнац. Я видел, что его шерсть в крови, что к ней прилипли осколки стекла, но лапы были целы. Значит, с ним все будет в порядке.

Я, шатаясь, обошел машину. Вытер лицо указательным пальцем, чтобы проверить, не слезы ли текут по шее. Но нет, палец был красным.

Я открыл пассажирскую дверь и позвал:

– Рэйчел?

Она не ответила.

Я заглянул в машину.

Ей порядочно досталось.

– Рэйчел? – повторил я. – Рэйчел? Пожалуйста, поговори со мной.

Она не могла со мной поговорить. Она даже не дышала.

– Рэйчел, ты должна открыть глаза, – взмолился я. – Ты не можешь уйти вот так. Это нечестно.

Может, провести ей сердечно-легочную реанимацию? Но что, если у нее сломаны ребра? Я рискую проткнуть ей легкое, если оно до сих пор не проткнуто.

– Черт возьми, Рэйчел. Только не такая смерть.

Ее правая рука, очевидно, была сломана, так что я, пачкаясь в крови, перегнулся через нее и схватил за левое запястье. Оно было теплым и скользким от крови. Наличие пульса определить никак не удавалось.

– Есть? – раздался сзади голос Бейкера. Я аж вскрикнул от неожиданности.

– Я… я не знаю. Не думаю.

Вид у Бейкера был просто ужасный. Он вытер с глаз кровь.

– Я вызвал полицию. И скорая вот-вот будет.

– Спасибо.

Я мог бы схватить ее и убежать.

Мог бы вытащить Рэйчел из машины, взять ее на руки и рвануть через лес к свободе.

Мы жили бы в хижине, промышляя охотой. Мне не нужны были ни рестораны, ни горячий душ, ни «Спотыкашка». Только я, Рэйчел и Игнац, в мире и уединении.

Бейкер не стал бы меня останавливать. Что он сделал бы, выстрелил мне в спину?

Меня ничто не останавливало.

Я правда мог бы сбежать.

Мог бы вытащить Рэйчел из-под обломков, вправить все сломанные кости, вызвав очередное кровотечение, и унести окровавленное тело в лес.

Если бы я только тронул Рэйчел, она бы умерла.

В плане побега была поставлена точка.

Все было кончено.

– Прошу, просто открой глаза, – сказал я.

И она их открыла.

* * *

Пока мы ждали скорую, Рэйчел так ничего и не сказала. Я продолжал твердить, что все будет хорошо. Она наверняка в это не верила, да и я не верил, но мне больше нечего было сказать.

Я отказывался уходить, пока парамедики не вытащили ее из машины и не переложили на носилки. Это заняло целую вечность.

Затем мы поехали в больницу.

Рэйчел положили в реанимацию.

А я, после того как мне залатали раны, отправился в тюрьму.

Эпилог

Игнац с тех пор зажил долго и счастливо.

В остальном история закончилась цинично. Я узнал кое-что о себе и о жизни в целом.

Первое. Любовь толкает тебя на безумие, на глупости.

Второе. Когда агент и так на тебя зол, позвонить ему, чтобы он внес за тебя залог… Ну, это крайне неприятно.

Третье очень многое говорит о нашем обществе. Если ты успешный комиксист, то можешь позволить себе по-настоящему хорошего адвоката.

Этот адвокат, возможно, сумеет убедить присяжных (твоих ровесников и ровесников Рэйчел), что некий мистер Малькольм Крамер напал на тебя, разозлившись, что из-за тебя над его дочерью вновь нависла угроза в лице Аллена. По-настоящему хороший адвокат даже сможет убедить присяжных, что Малькольм покушался на твою жизнь… или, по крайней мере, что Рэйчел была абсолютно в этом уверена.

Да, она выстрелила в голову отцу, но только лишь затем, чтобы спасти жизнь своего парня.

Присяжные склонны посочувствовать молодой женщине, которой изуродовали лицо, после чего она пять лет провела в сарае, как в заключении. Сыграет тут и то, что она передвигается в инвалидном кресле (к концу судебного процесса она будет в состоянии передвигаться на костылях, но адвокат воспротивится).

Так что да, попытка скрыть убийство – это плохо. Но мы были в отчаянии. И влюблены. Да и потом, жук Зеп – такой обаяшка. Парень, который придумывает подобные приключения, не может представлять угрозу для общества.

О, не поймите меня неправильно, нас все равно признали виновными.

Хотите узнать одну странность? Рэйчел, застрелившая своего отца, не села в тюрьму. Ей дали условное.

А я? Меня приговорили к колонии строгого режима за участие в сокрытии убийства. Рэйчел получила за само убийство условку. У нас странная судебная система, ребят.

Шериф Бейкер подал в отставку. Он и прочие, кто скрывал убийство Брэндона, получили