Осатаневшие - Джефф Стрэнд
Малькольм выпрямился. Я думал, он сейчас встанет и надерет мне задницу, так что морально приготовился.
Но мы, видимо, все же были в ситкоме. Я обернулся и увидел, что в дверях стоит Рэйчел.
Глава 22
Я не слишком хорош в физике, так что, возможно, мои слова будут антинаучны. Но, согласно теории относительности Эйнштейна, мы с Рэйчел смотрели друг на друга примерно девяносто семь часов. Наконец я сказал:
– Ну… – и через сорок три невероятно неловких часа добавил: – Что ж…
– Что ж, – эхом отозвалась Рэйчел.
– Все, что я тут наговорил, – это сарказм.
– Я поняла.
– Прости.
– За что ты извиняешься?
– Не знаю. Честно, не знаю. Я никогда не был в такой ситуации и никогда не думал, что окажусь. Я стараюсь изо всех сил, но не могу придумать, что сказать. Что я как бы должен сейчас сказать. – Да, я нес полную околесицу, но стыдно мне не было. Если и был в моей жизни момент, когда я даже не пытался оправдываться за невероятно длинные и неловкие конструкции, за отсутствие внятной мысли, – то это сейчас.
Малькольм уже даже не бормотал. Он сидел на диване с таким видом, словно заработал лютейшее отравление в истории человечества. Думаю, ему сейчас хотелось рыдать, блевать и резать вены.
– Папа?.. – окликнула его Рэйчел.
Малькольм не отреагировал.
– Папа? Поговори со мной, сейчас это правда важно.
Малькольм вытер руки о джинсы и встал. Он двигался как девяностолетний старик, страдающий артритом.
– Много ты слышала? – спросил он.
– Слышала, как ты продал меня Джейсону в обмен на его молчание.
Малькольм покачал головой – похоже, это дорого ему далось.
– Не совсем так.
– Ну, я упрощаю, – признала Рэйчел.
– Это все он, – сказал Малькольм, указывая на меня. – Все было хорошо, пока он здесь не появился.
Да что за поветрие? Люди с озера Глэдис вели себя так, словно я вламываюсь в их дома и мочусь в еду, пока они читают молитву.
– Я думала, все это время ты пытался защитить меня, – сказала Рэйчел. – Но ты защищал себя.
– Неправда. Я тебя люблю. И делал все, чтобы ты была в безопасности.
На месте Малькольма я бы сейчас отбросил всякую гордость и рухнул на колени, умоляя о прощении. Заявил бы, что был не в себе. Начал бы говорить на других языках, чтобы потом сказать, что временно осатанел.
Мне не нравилось то, что делает Малькольм, но я не мог не восхищаться им, гадая, как он собирается выкарабкиваться из самой глубокой ямы в жизни.
Наблюдай я за Рэйчел повнимательнее, увидел бы, что она достает ствол.
У меня мгновенно пересохло во рту.
Малькольм закрыл глаза и опустил голову.
Рэйчел нажала на спусковой крючок.
Крови и мозгов было не так много, как я ожидал, но все-таки они были. Малькольм рухнул на пол.
Ноги стали ватными, но я каким-то чудом смог на них удержаться.
Рэйчел опустила пистолет.
– Я должна это переварить, – сказала она глухим голосом. – Мне нужно несколько минут. Делай что считаешь нужным.
И ушла.
Я стоял и смотрел на мертвое тело Малькольма, лежащее на боку. Под его черепом растекалась лужа крови.
О боже, о боже, о боже.
Я понятия не имел, что делать.
Мой неизлечимый шрам должен был стать самой большой проблемой этого дня, но все время случалось что-то более важное.
Может, стоит позвонить в 911?
Разумеется, надо позвонить. Почему я вообще засомневался, пусть даже на долю секунды? Единственное, что сейчас имело смысл делать, – пойти на кухню и поднять трубку.
Какого черта я туда не пошел?
Рэйчел не была хладнокровной убийцей, но самообороны в ее действиях тоже не было, это точно. Возможно, обойдется без смертного приговора, но она как минимум надолго сядет в тюрьму. Возможно, пожизненно.
Я выступлю в ее защиту. Скажу, что отец держал ее в сарае. Что он предложил дочь мне, как вещь, чтобы скрыть собственное преступление. Можно с легкостью убедить присяжных, что Малькольм был ужасным отцом.
Но все-таки он мудак, и только. Нельзя убивать людей за то, что они мудаки.
Надо было заставить себя зайти на кухню, пока я не принял по-настоящему дебильное решение ввязываться в эту историю дальше. Я был успешным художником-комиксистом, жил как сыр в масле. Только полный псих рискнул бы этим, чтобы помочь Рэйчел.
Какого черта я все еще не на кухне?
Я поспешил наружу. Рэйчел стояла рядом с трупом Аллена.
Она посмотрела на меня и провела по своему лицу пальцем.
– Так это он сотворил со мной такое?
– Да.
– Я думала, это Брэндон. Не было никаких причин думать иначе.
– Прежде чем мы продолжим, не могла бы ты сделать мне одно большущее одолжение?
– Какое пожелаешь.
– Брось пушку. Или просто отложи куда-нибудь. Куда угодно, только не держи в руке.
– Думаешь, я тебя пристрелю?
– Нет. Просто предпочел бы, чтобы никто тут не махал оружием. Я и так на взводе.
Рэйчел разжала руку. Когда ствол упал на землю, я вздрогнул, – а ну как выстрелит? – но этого не произошло.
– Спасибо.
– Нет проблем.
– Лучше бы ты не стреляла в своего отца, – сказал я ей.
– Согласна.
– Но дело сделано. – Я указал на Аллена. – В точности как с ним. Все уже случилось. Нам остается только решить, как с этим быть.
– Думаю, решать должен ты.
– Нет, мы должны решить вместе.
– Мы разве оба в этом замешаны?
– Я всего лишь говорю, что пока никуда не звонил.
Рэйчел подошла ко мне. Дотянулась до моей щеки и аккуратно провела по краям пореза.
– Это был Аллен?
– Да.
– Он пытался сделать из тебя мое подобие?
– Думаю, да.
– Кошмар какой.
– Точно.
– Прости, что втянула тебя в это, Джейсон.
– Ничего.
– Не мог бы ты рассказать, что произошло?
– Аллен похитил меня, угрожая револьвером. Отвез в хижину. Объяснил, что это он был в костюме клоуна. Я уже знал, что твой отец убил Брэндона лопатой и закопал его в лесу. Аллен полоснул меня по лицу бритвой
