Совесть животного - Франк Тилье
Охваченные невидимым страхом, Нил и Уоррен застыли на месте.
— Здесь, на земле! У меня в волосах какая-то дрянь!
Они немного передохнули, он напугал их до глубины души. Нил наклонился и засунул руку в его волосы.
— Это летучая мышь! Она запуталась в его волосах! Не... не двигайтесь, вы только усугубите ситуацию!
Инспектор приблизился к уху Уоррена.
— Он громко кричал... Думаете, они могли услышать?
— Я... я не знаю... Но, очевидно, его крик донесся до фермы... Надеюсь, там никого не было...
— Черт, она вырывает мне волосы!
— Не шевелитесь, я держу ее, — крикнул Нил, стиснув зубы. И не кричите так громко, черт возьми!
Он схватил бархатистое тело родственницы вампира, а другой рукой пытался распутать волосы из ее когтей.
Но один непокорный пучок крепко держался.
— Я потяну резко... Постарайтесь не кричать слишком громко или прикройте рот рукой. Внимание... Раз... два... и три...
Он дернул, и добрых полсотни волос вырвалось в тот момент, когда Мулен издал приглушенный крик.
Птица с огромными ушами взлетела и исчезла, визжа на всю мощь своего ультразвука. Облитый слезами, молодой полицейский встал и тихонько зарыдал. В других обстоятельствах эта история могла бы вызвать смех...
6
Через полчаса они достигли опушки леса, и им оставалось только пересечь поле и дорогу, чтобы выйти на грунтовую дорогу, ведущую к крыльцу.
— Черт, а ведь здесь была дорога, черт возьми, — проворчал Мулен. Мы могли бы припарковаться выше и идти вдоль полей!
— Да, но те, кто возвращался, могли бы увидеть машину, — успокоил его инспектор... Они бы задались вопросами...
Они притаились на земле, замаскированные гораздо лучше, чем зеленые береты, с грязью на лицах.
— Что будем делать, идем? — нетерпеливо спросил Нил.
— Нет, подождем немного, приказал инспектор. Нам нужно разработать план. Итак... Нам нужно пересечь этот участок поля. Затем дорогу, и мы дойдем до входа в ферму. Я... не очень хорошо вижу... Ты помнишь, как там внутри, Уоррен?
— Как только выйдем из под крыльца, нужно будет пересечь двор, чтобы попасть в жилую часть, — прошептал он, обеспокоенный лесом, который не переставал скрипеть за его спиной.
— А во дворе можно пройти незаметно?
— Э-э... не совсем. У входа есть что-то вроде сарая, а сбоку — здания... А... а скотобойня...
Мюлен, который продолжал пристально смотреть на лес, еще больше запаниковал.
— Скотобойня?
Он сразу представил себя на столе для пыток. Эти люди с отрезанными ногами, вырванными сердцами... Тот, кто делал это, был там, и если им не повезет и их поймают, только Бог знает, какие мучения он заставит их перенести. Инспектор, видя, как в свете фонаря Белокурой Дамы его лицо тает от страха, успокоил его.
— Давайте, Мулен, будьте сильнее, черт возьми! Не подводите нас сейчас, мы все нужны друг другу.
Мы идем вчетвером или не идем вообще... Ты все еще с нами?
— Д... да, я... я с вами, — заставил он себя ответить, понимая, что в любом случае назад пути нет.
— Хорошо... Мы будем бежать, пригнувшись, до края дороги... Там есть канава, там мы сойдемся...
Он поднял глаза на хозяйку приливов, возвышающуюся высоко в небе. Хорошо, что ты здесь, чтобы немного нас направлять...
Все говорили, приглушая голоса.
— Я иду первым... Мулен, ты за мной, потом Нил и Уоллес... Давайте, пошли...
Спустившись с холма, он погрузился в поле, пропитанное дождевой водой. Остальные последовали его примеру, перепрыгивая через колеи и как могли обходя длинные лужи, идущие параллельно дороге. Раздался звук двигателя, а затем фары направились в их сторону.
— Черт, пригнитесь! — крикнул инспектор, чье лицо, мельком освещенное лучем, выдавало полное смятение.
Они погрузились в грязь. Нил упал в лужу и оказался мокрым до нитки.
— Нил, ты в порядке? — спросил Уоррен, который стоял носом у его ног, а обе руки по локоть погрузил в глину.
— Не очень... Я замерз... Эта грязь такая холодная...
У Уоррена были видны только зубы, остальное лицо было покрыто грязью, которая затвердела на его лице. Они опустили головы, почти касаясь земли. Машина выехала с дороги, которая шла вдоль фермы, и повернула направо. Вне досягаемости фар инспектор поднял туловище, как сурок.
— Посмотрите на этих ублюдков... Они... их там трое... Они ушли... на охоту...
Ошеломленные холодной водой и ледяным ветром, который внезапно присоединился к ним, они с трудом продвигались к канаве. Вдали, как только грохот двигателя стал неслышен, в противоположном направлении раздался другой. На горизонте появилось северное сияние, созданное двумя фарами.
— Вот еще один, там, вдали... Смотрите... Он приближается... Пригнитесь!
Они срочно укрылись, оставив половину лба над землей, как индейцы в плохом вестерне. Внедорожник приблизился, а затем свернул в подъездную аллею. Фары, которые теперь освещали ферму, позволили им оценить ситуацию.
— Хорошо, там стоит только одна машина. Симка...
— Да, машина Сэма, — добавил Уоррен, удаляя всю грязь, которая попала ему в глаза и на нос.
— И с этой, их уже две... Они... их двое в этой тачке... Тот, кто выходит, несет сумку... Черт, все, ничего не видно, они выключили свет.
Две двери захлопнулись. Они услышали низкие звуки, мужские голоса. Потом тишина.
— Вот и все, они вошли, — прошептал Шарко, выплюнув черную смесь.
— Что мы будем делать, инспектор? — встревожился Уоррен.
— Внутри их как минимум трое. У нас три револьвера... Мулен имеет свой... А у меня два... Ты умеешь ими пользоваться, Уоррен?
Он покачал головой.
— Дайте мне, я умею, — вмешался Нил.
Инспектор протянул ему револьвер за ствол.
— Должно быть, все будет хорошо, — добавил он. — У нас есть эффект неожиданности... У них наверняка нет оружия. В прошлый раз у меня дома у них не было ничего, кроме булыжников и ножей... Пойдем...
Мулен, ошеломленный, вмешался.
— Подождите, инспектор... Если дело плохо, что мы будем делать?
Я... я имею в виду, если нам придется бежать...
— Мы... мы не должны расставаться... Но если это произойдет, направляемся в лес... Попробуем найти машину и встретимся там...
— Мы... мы никогда не найдем дорогу! — поправил Уоррен.
— Ладно, тогда спрячемся в лесу и будем ждать рассвета...
Да, на рассвете мы должны ее найти... В любом случае, никогда не убегайте по этой дороге, иначе
