Путь к искуплению - Анастасия Сергеевна Король
– Не говори. – Голос Нины надломился и затих.
Толпы людей проходили мимо, огибая их, а они так и стояли, смотря друг на друга. Уголки губ Самуила чуть шевельнулись – Нина почувствовала это ладонью, – и взгляд смягчился. Дотронувшись тыльной стороны ее ладони, он провел по ней подушечками пальцев и обхватил запястье. Алая лента, намотанная на его руке, покачнулась.
Он медленно отнял от лица ее ладонь.
– Он прав, – произнес Самуил, и внутри все покрылось коркой льда.
Дыхание сперло. Нина отдернула руку и, замотав головой, спрятала лицо в ладонях.
Она всегда это знала. Перед глазами появилось воспоминание, которое она гнала от себя: бордовая фигура пронзила небо и врезалась в здание, которое осело подобно игрушечному кукольному дому, вздымая клубы пыли.
– Зачем ты это сказал? – приглушенный голос вибрировал от горечи.
– Потому что я не хочу вам лгать.
Нина отняла руки от лица. Самуил смотрел на нее полными печали глазами.
Ей так хотелось возненавидеть его. Ведь это так просто: чувствовать отвращение к демону, но… разве она могла?
Самуил стоял рядом и молчал, и это молчание было неуютным, полным неозвученных слов. Подобно морским обитателям, человеческие толпы проплывали мимо, а они словно попали в водоворот собственных чувств и вины, которые удерживали их на месте.
– Я приму любое ваше решение. – Спокойный голос прорвал молчание. – Если вы хотите, чтобы я ушел, уйду. Но позвольте остаться вашей тенью и защищать вас.
Нина подняла на него сухие глаза и поморщилась. Он хотел дотронуться до ее предплечья, но не решился.
– Я не знаю, Самуил… – произнесла она едва слышно. Слова кончились, оставив ее опустошенной.
Тут Самуил сделал шаг и обнял ее. Его крепкие руки прижали ее к себе, ладонь скользнула по волосам.
Нина так и застыла.
Могильная прохлада, исходившая от него, окружила.
– Азамат не прав, обвиняя вас во всех бедах. – Его слова, прозвучавшие над ухом, проникли в разум и спустились в самое сердце. Его ладонь вновь провела по ее волосам, утешая, поддерживая, стремясь забрать всю ее боль. – Вы ни в чем не виноваты.
Она все стояла не шелохнувшись. Сердце, казалось, полетело на американских горках вверх и сорвалось вниз. Взволнованно, испуганно она закусила губу. Что с ней?
Близость Самуила всколыхнула в ней чувства. Он был слишком заботлив.
Нина, смутившись, уперлась руками ему в грудь и, отступив на шаг, отвернулась. Не поднимая головы, она ступила в поток людей, который сразу подхватил ее и понес вперед.
Самуил последовал за ней. Если Нина с трудом разрывала толпу, то он каким-то невероятным образом шел за ней вслед – люди сами расступались перед ним.
Она обернулась.
Что ее испугало?
Внимательные черные глаза Самуила поймали ее в ловушку. Он, нахмурившись, остановился.
– Не иди за мной, – прошептала она, и он, конечно же, услышал.
Почему ее сердце стучало как бешеное? Чего она испугалась? Он – лишь демон. Прекрасный монстр.
Толпа подхватила ее и понесла дальше, разъединяя их, а она все оборачивалась – Самуил стоял на месте.
Спустя несколько минут толпа поредела, и Нина смогла нырнуть в очередной темный проулок, в котором никого не было.
Она никогда не была скромницей. Работая со смертью и зная, что ее век недолог, она не робела: если ненавидела, то говорила об этом, если любила, то не мялась и строила из себя невинность. На это у нее просто не было времени. Но сейчас…
Нежность Самуила, его объятия…
Она никогда не подпускала к себе людей так близко. Всегда между ней и другими людьми были секреты. Но вот он. Словно бы под стать ей демон, сотканный из тьмы. Он слишком хорошо ее знал, все ее темные тайны, и принимал любой. Неужели только демон способен на это? Нет. Не просто демон. Самуил, с которым их связывало прошлое, которого она не помнила. Последний год стал для нее испытанием, но именно он был всегда рядом. Самуил… Что будет, если она позволит себе чувства к нему? Хотя было уже поздно.
Она приложила руку к груди и осознала, что давно хотела большего, но не позволяла себе даже помыслить о том, что это может произойти. Негласная граница, которую они оба не переходили, была почти осязаема. Но объятия Самуила чуть не разрушили ее. Могла ли она плюнуть на все и позволить себе открыть свое сердце? Что будет, если это случится? Все, кого она любила, или мертвы, или возненавидели ее.
Сейчас Самуил был рядом с ней, этого было достаточно. Она слишком боялась его потерять.
Нина брела по коридорам узеньких улиц и все думала: как так получилось, что он сумел проникнуть в ее душу, стал ее частью, что без него она чувствовала себя калекой… Именно он упал на здание, в котором находились приемные родители Нины, и это привело к их гибели, но он сражался, защищая ее. Как она могла обвинять его в чем-то?
Она бы бродила так вечность, предаваясь воспоминаниям и сомнениям, но пообещала Михаилу, что поможет ему вывести на чистую воду гвардейца, которому открытие врат Ада сошло с рук.
Вернувшись на площадь Очищения, она посмотрела в окна квартиры, в которой остановилась, – она не увидела Самуила и надеялась, что он даст ей время побыть одной. Нина поднялась на второй этаж. Опустив ручку двери, она просто скинула куртку, разулась и рухнула на кровать. Накрывшись одеялом с головой, она сжалась в позе эмбриона и зажмурилась так сильно, что перед глазами завальсировали искры. Она вспомнила о линзах, застонала, но заставила себя встать, чтобы найти контейнер. Когда она вновь легла, мысли перебивали друг друга. Она то погружалась в дрему, то вновь возвращалась в реальность.
В какой-то момент она услышала, как Самуил гремит посудой. Он то шуршал пакетами, то что-то резал, а Нина, слушая уютные, такие домашние звуки, задремала: сон принес прошлое, где Аня так же что-то готовила на кухне, а папа и Мурат Басарович были живы; они улыбались, сидя за обеденным столом, заставленным вкуснейшей едой; Азамат протянул ей картошку. Нина села за праздничный стол, и в комнату вошла улыбающаяся Аня с тортом в руках. Двадцать две свечи горели черным огнем. Свечи быстро начали таять, спускаясь к крему и поджигая его. А Аня как ни в чем не бывало продолжала петь: «С днем рождения тебя».
Нина ошарашенно повернула голову и заметила еще одного гостя: Владыка Тьмы сидел напротив и выжидающе смотрел на нее. Его губы изогнулись в презрительной усмешке.
– Мы
