Путь к искуплению - Анастасия Сергеевна Король
Сдавшись, она негромко произнесла:
– Все же мне понадобится твоя помощь.
Ручка двери опустилась, и в комнату вошел Самуил. Он был уже одет в классический темно-бордовый костюм. Узел черного галстука на черной рубашке был идеальным. Дыхание перехватило. Нина резко отвернулась и через зеркальную гладь проследила, как он медленно подошел к ней со спины. На дне его глаз расцвели алые розы.
– Вы изумительно выглядите.
Нина опустила глаза, не зная, куда их девать, и сжала собственное запястье. Почему она смутилась?
Его взгляд ощущался как прикосновение. Она вновь подняла голову и поняла, что он все это время не сводил с нее глаз. Холодные руки дотронулись до бегунка на ее талии. Он потянул вверх, а Нина замерла и перестала дышать. Бегунок добрался до середины спины, поднялся еще выше…
Их взгляды приклеились друг к другу. Казалось, он видел ее насквозь, даже то, что она сама не могла разглядеть.
Самуил наклонился к ее уху и произнес:
– Дышите.
Движение воздуха от его слов приласкало ее голые плечи и шею. Нина шумно наполнила легкие, грудь поднялась, а щеки вспыхнули; руки покрылись гусиной кожей. Заметив это, он улыбнулся и провел подушечками пальцев по плечу, вызывая новую волну мурашек.
Через силу разорвав зрительный контакт, она сделала шаг, отстраняясь, и повернулась к нему лицом.
– Самуил, не надо… – только и смогла произнести она и осеклась.
– Что именно не надо? – уточнил он. Его взгляд был серьезным: что бы она сейчас ни сказала, он это сделает.
– Не надо быть настолько преданным и зацикленным на мне. Пока мы не на заданиях, ты волен делать что хочешь и идти куда хочешь.
– Но я не хочу никуда уходить, – просто ответил он. – Я хочу быть рядом с вами.
Сердце гулко стукнуло несколько раз под его пристальным взглядом. Он видел ее всю: перемену в ритме дыхания, учащенное сердцебиение, каждую мелочь…
Она до боли прикусила внутреннюю сторону щеки и прочистила горло:
– Члены Белого света знают, кто я, как я выгляжу. Мы должны будем следить за приглашенными.
Уголки губ Самуила кисло поднялись.
– Если для вас это важно, хорошо… Но будь моя воля, я бы спрятал вас от всего мира и ни в коем случае не позволил бы служить людям. Но вы всегда остаетесь верной себе.
– Я не служу людям, – сморщила лоб Нина.
– Пусть так. – Он лишь улыбнулся, а в глазах отразилась глубокая печаль. – Если бы вы только на мгновение увидели себя моими глазами…
– Так расскажи… – Ее голос потух.
Самуил поднял руку и, не увидев протеста в ее глазах, дотронулся ее щеки.
– В вас столько любви, кажется, что если будете неосторожны, то просто захлебнетесь в ней…
– О чем ты?
– Столько жизней, чтобы научиться ощущать жизнь в полной мере. Вы говорите, что грешны, но ведь грех писан человеческой моралью, а люди всегда ошибаются. Что правильно сегодня – неправильно завтра.
Вы свет по плоти, и вы тьма, стоящая на пороге сотворения мира. Я был уверен, что вы прокляты тем, что забыли себя, но сейчас уверен: забвение – благо. Знание о том, кто вы, отрезало ваши крылья и легкость. Я бы хотел, чтобы вы забыли обо всем.
Берегиня… лишь человек – я желаю, чтобы вы знали только это.
Костяшки пальцев с нежностью погладили по ее щеке. Нина содрогнулась и отступила на шаг. Сердце подскочило к горлу. Рука Самуила зависла в воздухе.
Она опустила глаза:
– Нам пора выходить.
Подхватив сумочку со стола и куртку, она поспешила к выходу. Сладкие речи Самуила были подобны отравленному алкогольному коктейлю: они кружили голову, сбивали с толку и медленно убивали.
Дорога прошла в молчании. Она впереди, Самуил в шаге за ней. Юбка платья переливалась и разбрасывала всюду отблески камней. Каблуки то и дело попадали в щели между камнями брусчатки, и хоть идти было недалеко, тонкая подошва пропускала собачий холод.
Зеваки с интересом наблюдали за собиравшимися гостями у Собора первой берегини: только гвардейцы Святой земли играли свадьбы здесь.
Самуил остался стоять у входа в кругу любопытных туристов. Нина прошла через огромные распашные двери, присела на скамью в последнем ряду и стянула куртку, скомкав ее в руках. Через несколько минут ожили голоса песнопевцев – ноты всколыхнули воздух, и музыка заполнила все пространство, проникая глубоко внутрь и пробуждая трепет.
Мария появилась в проеме в белоснежном платье под руку с мужчиной ниже ее на голову, облаченным в рясу. Невинный образ сглаживал ее агрессивную красоту. Она выглядела хрупкой молодой девушкой. Скользнув взглядом по сотням присутствующих, она посмотрела на Рона. Молодожены встретились глазами, улыбнулись друг другу, и она медленно пошла по направлению к жениху.
Нина все еще помнила, как Рон кричал, держа в объятиях умирающую Марию. Если бы не сила исцеления, то она бы была мертва. Хоть кому-то сила берегини принесла счастье.
В такт органной мелодии Мария не шла, а плыла. Нина кинула взгляд в проем ворот и заметила фигуру Самуила. Он не мог зайти внутрь. Навеки проклятый демон.
Самуил поймал ее взгляд и кивнул. Нина резко отвернулась.
Статуя Первой берегини Оливии, подняв ветвь яблони, смотрела пустыми глазами на своды собора. А Мария и Рон, произнеся клятвы, слились в поцелуе. Присутствующие зааплодировали, а молодожены, не расцепляя объятий, повернулись к гостям.
Защелкали вспышки фотокамер.
В это тяжелое время такое светлое событие, как свадьба, напоминало, что жизнь продолжается.
После церемонии все фотографировались и поздравляли молодых, а Нина вынырнула из толпы и вернулась к Самуилу.
– Почему вы не внутри?
– Я никого не знаю, – пожала она плечами, дожидаясь сигнала, что можно двигаться в сторону банкетного зала.
Тот находился недалеко от собора, за пределами Эль-Гаара, а потому Самуил без проблем мог находиться на приеме. Платье Нины походило на диско-шар: свет, падая на искрящуюся ткань, отскакивал сотнями отблесков. Михаил намеренно выбрал такое платье, чтобы она была как можно заметнее.
– Нина! – Мария в подвенечном платье подбежала к ней. – Я так рада, что ты пришла.
Она взяла ее руки в свои, но взгляд скользнул за спину Нины и похолодел.
– Мои поздравления, – учтиво поприветствовал ее Самуил.
Мария поджала губы, но коротко кивнула в ответ и вновь посмотрела на Нину.
– Надеюсь, у вас все получится, – подмигнула она и вернулась к мужу.
Рон кидал на Самуила напряженные взгляды, но, как только Мария подошла к
