Путь к искуплению - Анастасия Сергеевна Король
Нина подхватила Самуила под локоть, и они направились в сторону банкетного зала.
Очередной раз угодив тонким каблуком в щель, она выматерилась и, подняв подол юбки, недовольно посмотрела на ногу – туфли были маловаты и уже натерли пятки.
– Можешь сходить за кроссовками? – попросила она Самуила и, хмыкнув, добавила: – Эти туфли убьют меня раньше Вивьен.
Самуил кивнул и направился в сторону дома, а Нина со всеми остальными гостями вошла в здание рядом, где располагался банкетный зал, полный цветочных композиций. Высокие узкие окна пропускали дневной свет, большие хрустальные люстры мерцали. В огромном помещении были расставлены круглые столы, покрытые белыми скатертями.
Подойдя к спискам, Нина поняла, что сидит за одним столом с Гришей Одинцовым, которого спасла вчера. Гриша поздоровался с ней. Также за столик присела красивая женщина, которая представилась Олей. Она тоже была гвардейцем Святой земли, но работала в Беларуси. Когда все расселись, стало понятно, что их рассадили по языковому принципу: все говорили на русском.
Оля была непомерно болтлива и за то время, пока все рассаживались, успела рассказать о десятках дел, которые расследовала, и о том, что была троюродной сестрой Марии.
– Ох, вот это мужчина. Ты глянь, – зашептала Оля. Нина проследила за ее взглядом и чуть не подавилась. Самуил застыл в проходе. – Какой горячий… Просто кипяточек.
– Пффффф, – не выдержала Нина и засмеялась, расплескав часть шампанского из бокала. Схватив салфетку со стола, она промокнула юбку от брызг.
Самуил тем временем нашел ее в толпе и направился прямиком через все помещение к их столу.
– Он идет сюда! – громко зашептала Оля. – Как я выгляжу?
– Ты красавица, но он не заинтересуется тобой… – махнула она рукой и про себя добавила: «Он разве что захочет увидеть тебя на вертеле».
Оля фыркнула и, поправляя лиф платья, бросила:
– Красавчик мой… Что у него в руках?
Высокая фигура Самуила выделялась на фоне остальных гостей. Он не шел, а подбирался к их столику, подобно хищнику на охоте. Казалось, он выпустил все феромоны, которые у него были, – даже монахини оборачивались и бросали на него взгляды.
Но он смотрел лишь на одну женщину.
Рот Нины наполнился слюной; не сводя с него взгляда, она сглотнула. Самуил наклонил голову вбок, волосы упали на лоб. Неестественно длинные черные ресницы загибались на кончиках, обрамляя глаза. Зачем мужчине такие длинные ресницы? Радужки же были настолько черны, что сливались со зрачками.
Нине удавалось не поддаться очарованию высшего демона год, но… что-то изменилось. Она скрестила ноги, стараясь заглушить возбуждение.
«Он просто демон!» – напоминала она себе.
Самуил сделал несколько широких уверенных шагов и, проигнорировав Олю, которая привстала со стула, когда он подошел, галантно опустился на одно колено и, прикоснувшись, к лодыжке Нины, стянул ее туфлю. Та забыла, как дышать. Она нервно отдернула ногу, но он удержал ее в своих руках и ловко переобул в кроссовки.
Он выпрямился – взгляд Нины поднялся к его лицу – и протянул руку:
– Потанцуем?
Зрение сузилось до одного существа перед ней: демон, человек, мужчина? Кем его можно было считать? Он демон, у которого не было тела. Он чувствовал все не так, как люди.
Четко очерченные узкие губы изогнулись в приглашающей улыбке. Алые бусины на концах ленты, выглядывающей из-под манжеты пиджака, столкнулись и перекрутились.
Нина протянула руку. Подушечки пальцев прикоснулись к его ладони.
Оля упала обратно на стул и недовольно надула губы.
Они прошли на танцпол. Самуил обхватил ее талию; левая рука Нины легла на его плечо. Громкая музыка заполнила все. И они словно попали в совершенно другой мир. Ладонь прижала ее ближе к себе – Нина больше не могла смотреть на его лицо. Она могла чувствовать его тело, его движения… Самуил сделал шаг, увлекая ее вперед, еще шаг, еще…
И они закружились в танце.
Что может быть проще и сложнее одновременно? Она прикрыла глаза. Тело двигалось само, без усилий. Сильная рука Самуила придерживала ее за спину чуть выше талии, и можно было просто забыться. Здесь, на танцполе, не было расследований, не было одержимых, здесь они были просто мужчиной и женщиной.
В веренице расплывчатых лиц Нина вдруг заметила Михаила у края танцпола. Взгляд главэкзорца вцепился в них, а лицо выражало беспокойство. Нина оступилась.
– Не смотрите на него, – слегка сжал ее руку в своей Самуил, – смотрите только на меня.
Нина повернула голову и утонула в его темных, как две бездны, глазах. Только поддайся, дай слабину… Ведь это так просто любить того, кто заботится о тебе, даже если он всего лишь демон. Разве демоны могли любить? Он просто считал ее своим Владыкой, не более…
– Не надо, – покачала Нина головой.
– Что не надо? – переспросил Самуил, наклоняясь.
– Не будь таким. Ты, по легенде, мой брат, – прошептала она, отстраняясь, но он удержал ее, не давая разомкнуть объятия. Они продолжили танцевать.
– Мне все равно, что о нас подумает кучка экзорцистов. Они каждый день подвергают вас опасности… – произнес он, и не мурашки, а крупные жуки побежали по коже.
Сладкие речи Самуила могли свести с ума кого угодно, и Нина с трудом удерживалась, чтобы не пасть жертвой его очарования. Она помотала головой, а он наклонился еще ниже.
– Не подавайте виду, но возле торта стоит мужчина. Он пристально смотрит на нас.
Нина вновь оступилась и бросила взгляд в ту сторону. В тени сидел седовласый старик. Его пронзительный взгляд был направлен в их сторону. Его глаза показались Нине знакомыми.
– Ты думаешь, это он?
– Не могу точно сказать.
* * *
Михаил сидел за одним из столов банкетного зала и то и дело бросал короткие взгляды на Нину с ее демоном.
Еще ни разу ему не представлялось возможности понаблюдать, как берегиня и демон взаимодействовали, но то, что он увидел, ему не понравилось.
Глаза высшего демона были холоднее космоса; величественное выражение лица подчеркивало, насколько они все недостойны находиться рядом с ним, а свирепая аура, что он источал, заставляла ежиться и держаться от него подальше.
Хищник, ищущий свою новую жертву.
Опасный узник своей хозяйки, который мог в любой момент вырваться и убить всех.
Но…
Глаза Самуила переместились на Нину, и его взгляд разом потеплел. Он ловил каждое движение ее тела, ее голос. А во взгляде проявлялось нечто такое, от чего на руках Михаила встали дыбом волосы, – лицо демона тронула едва заметная улыбка. Его взгляд был не похож на взгляд слуги. Это был взгляд собственника.
Глава 10
