Путь к искуплению - Анастасия Сергеевна Король
Она некоторое время так и лежала под одеялом, делая вид, что еще спит. Сердце бешено стучало. Одежда прилипла к телу. А черные глаза чудовища отпечатались на сетчатке – как ни закрывай глаза, как ни прячься от них, они шептали: «Тебе от меня никуда не деться».
Нина скинула одеяло, и оно соскользнуло на пол бесформенной кучей. Вкуснейшие ароматы пощекотали нос. Одежда примялась, а на голове точно образовалось воронье гнездо, но прихорашиваться перед Самуилом не было нужды.
Он стоял возле плиты и, посматривая на экран планшета, на котором было включено кулинарное видео, помешивал что-то на сковородке. Удивительно, Самуил появился в ее жизни всего год назад, но он давно уже занял в ней огромное место.
Нина сложила руки на груди и оперлась плечом о косяк двери. Демон в фартуке выглядел настолько сосредоточенным и странно обаятельным, что губы сами собой растянулись в улыбке.
– Что готовишь?
– Говядину с подливкой и печеными овощами, – не оборачиваясь, ответил он.
– Я бы могла пообедать в кафешке…
– Опять бы заказали картошку фри? – фыркнул он и кинул на нее взгляд.
– Пахнет вкусно.
Самуил не чувствовал запахов и вкуса человеческой еды, сложно представить, как он умудрялся вполне сносно готовить. Она присела и поставила локти на стол. Порхая у столешницы и гремя посудой, он выглядел прилежным домохозяином. Нина не сдержала смешок. Эта странная, но уже такая привычная картина стала для нее отдушиной.
Она не могла представить, каково это – быть без Самуила. Он стал ее рукой, ее частью. Десница? Да. Нина только сейчас могла в полной мере понять значение этого слова.
Ее десница.
Самуил тем временем накрыл на стол, поставив перед ней тарелку с порцией поджаренных кусочков мяса и болгарского перца с морковкой. Аромат был настолько головокружительным, что рот разом наполнился слюной, и, взяв вилку, она приступила к еде.
Какие отношения у них были?
Напарники? Нет. Нечто большее. Как можно охарактеризовать безусловную преданность? Нина всем своим нутром, всем естеством чувствовала, что Самуил не предаст ее. И от этого, казалось, ее собственная душа распахнулась для него. Но он был демоном, а она человеком (или не совсем).
Она подцепила кусочек жареной говядины на вилку, засунула ее в рот и проследила, как он налил воду и включил электрический чайник. Тот зашипел, а Самуил засыпал в заварник чайные листья. Его широкая спина заслонила часть кухонного гарнитура. Руки двигались, а взгляд Нины блуждал по нему. Она остро захотела дотронуться до него, провести рукой по лопаткам, груди…
За окном запели колокола. Перезвон низких и высоких звуков отдался вибрацией в груди. Голуби, сидящие на подоконнике, испугавшись, взлетели в небо. Самуил остановился и посмотрел в окно, прислушиваясь.
Демон, прислушивающийся к церковной мелодии… Удивительно. Золотой свет вышедшего из-за туч солнца озарил его идеальный профиль. Он был божественно, нет, дьявольски красив настолько, что, казалось, был нереальным. Длинные ресницы дрогнули, и, словно почувствовав, что она смотрит на него, он повернул голову.
Она резко уткнулась в тарелку.
– Хм… Очень вкусно. – Нина постаралась скрыть свою неловкость.
Самуил залил кипяток в заварник, закрыл крышечку и присел рядом. Взгляд его черных глаз был прикован к ней. Щеки вспыхнули. Еда застряла в горле. Она с трудом проглотила кусочек. Прокрутив вилку в руках, она вдруг подумала: почему она опять смутилась? Все чаще она смотрела на него украдкой, то и дело ловила себя на мысли, насколько он красив.
Она не могла позволить себе чувствовать что-то к демону. Подписать договор с ним – уже грех. Он просто орудие! Но он слишком заботлив, нежен, не мудрено, что она начала что-то ощущать. Нет. Она не должна влюбляться в него…
Влюбляться?
Даже внезапно возникшая в голове мысль об этом испугала. Она подняла на Самуила ошарашенные глаза. Он сидел напротив, не сводя своего немигающего взгляда. Заметив ее растерянность, он чуть прищурился.
– Что-то не так? Соль перед вами, – и придвинул к ней солонку.
Нина опустила голову. Задумчиво она перебирала продукты в тарелке.
Она чувствовала, что стена между ними уже давно трещала по швам, но одно дело хотеть близости, но другое – влюбиться. Любовь… Не может этого быть!
– Я вновь взяла в руки меч, – произнесла она, только чтобы отвлечься и убрать неловкость. – И вновь сила Тьмы переполнила меня, но я не смогла с ней справиться… Демонический меч, по легендам, принадлежал демону, но это меч Владыки Тьмы – фактически воплощение зла. И я не могу им пользоваться, хоть он является частью мой силы. Что за парадокс?
– Владыка Тьмы – древнейшее существо, появившееся на свет в начале времен. Его сила была слишком велика, чтобы вместиться в человеческом теле. Но вы не правы, называя его воплощением зла. Тень такая же часть жизни, как и Свет. Как в жизни есть рождение, так в жизни есть конец – смерть; как после теплого светлого дня приходит холодная ночь. Тень – всего лишь часть мироздания. Не злое, нет. Зло – лишь оплот человеческого ума. Разве смерть – это лихо? Разве ночь – беда? Люди сами наклеили ярлыки на эти естественные явления.
Слова Самуила смолкли, но продолжали звенеть в ушах, подобно колоколу. Она задумалась. Глаза устремились к голубой крыше Замка правительства и венчавшему его знаку света, а рука обхватила кулон отца.
Глава 9
Свадьба
В дверь кабинета постучали.
Михаил уже отпустил секретаря, чтобы она смогла успеть собраться к приему в честь свадьбы Рона и Марии, поэтому просто крикнул: «Можно!»
– Главэкзорц, – показался в дверях гвардеец, с которым Михаил был еще не знаком. – Стар-экзорц Нор. Меня послала кап-экзорц Мария Куприянова. Произошел инцидент… – Далее он рассказал о том, что Азамат устроил стрельбу на площади Очищения.
Михаил поблагодарил гвардейца и, проследив хмурым взглядом за закрывшейся дверью, откинулся на спинку стула и сжал переносицу.
– Этот мальчишка… Ну что с ним делать?
Такой инцидент не мог пройти без последствий. Его ждал, как минимум, выговор.
Михаил достал телефон и, найдя в контактах номер Азамата, набрал его, но мальчишка не отвечал. Он боялся, что тот вытворит какую-то глупость.
* * *
– Вам помочь? – послышался голос Самуила.
Нина бросила взгляд на дверь и крикнула:
– Нет. Я сейчас выйду.
Она выворачивала руки под невероятными углами то так, то этак, но все равно не смогла застегнуть
