Егерь. Последний рывок - Николай Скиба
Григор тихо выдохнул через нос.
— Паразит добрался до королевы, — сказал он, констатируя факт.
— Мы были к этому готовы, но… не так скоро. Тимка предупреждал нас. Предполагаю, что это та швея и есть. Символично даже как-то… Будем называть её паучиха. Король казнит людей, которых тварь ему показывает, как врагов. Красногорский ошибается — это не паранойя Алариха. Тварь управляет его руками через жену. — Я посмотрел на Хорста. — Вот почему ты мне нужен. Ты и наши корабли.
Капитан чуть выпрямился.
— Слушаю.
— Барут сейчас на Юге, — сказал я. — Делает всё то, что умеет лучше всех нас. Мне нужно, чтобы ты нашёл его и позвал на помощь. Люди, оружие, снаряжение — всё, что он сможет собрать. Учитывая, что генералы начали действовать — гули не заставят себя ждать.
— Так чего бы этому гонцу горло и не чикнуть? — с улыбкой спросил Раннер.
— Смысл? Показать, что мы всё знаем? Пусть считают, что на шаг впереди.
— Без Альфы Ветра мы пойдём на парусах, — сменил тему Хорст. — Туда и обратно — недели две, если ветер будет приличный. Может, три.
— Знаю.
— А если не будет приличного ветра — все четыре.
— Знаю, — повторил я. — Но не могу отдать Режиссёра. Он мне понадобится. А раз идти долго — то и выходишь ты сегодня. Пока не стемнело. Мы готовились к этому, капитан.
— Всё должно было случиться чуть позднее, но хорошо, — ответил он, поглаживая бороду. — Сделаем.
— Возьми оба корабля, — добавил я.
Хорст кивнул и двинулся к двери. Остановился на пороге.
— Что говорить Баруту?
Я достал из-за пазухи сложенный лист — написал заранее, пока ждал остальных.
— Вот что говорить. Там всё.
Капитан взял письмо, убрал за пазуху и вышел.
В комнате стало тише.
Стёпка наконец не выдержал.
— А гонец? — спросил он. — Что с ним делать?
— Ничего, — сказал я. — Кормить, поить, давать отдыхать. Обращаться нормально.
— Но Раннер прав, он несёт в себе…
— Я ещё раз говорю вам всем, в нём нить, о которой он сам не знает, — перебил я. — Трогать его не будем.
Стёпка помолчал.
— А нить?
Я посмотрел на него.
— Нить обрежу, когда придёт время. Как-нибудь в другой раз. Пока пусть тварь думает, что я ничего не заметил.
Это была единственная карта, которая у меня сейчас была — знание о том, что она знает. Пока она думала, что всё идёт по её плану, она не пришлёт никого нового и не насторожится.
Григор понял это с первого раза. Раннер тоже — он опустил взгляд с потолка и коротко кивнул.
Я свернул письмо барона и убрал его.
Живой лежал у моих ног под столом и дремал, положив морду на лапы.
Разложил на столе карту Железнограда — старую, затёртую на сгибах, которую отшельник дал мне по возвращении в деревню.
Карц зевнул и свернулся у очага, сливаясь с отблесками пламени.
В этот момент явился Режиссёр и Альфа Огня. Пришли как обычно — лишь незримым, давящим намёком на своё присутствие в углах избы.
Я обвёл взглядом собравшихся.
— Теперь, когда все в сборе, поговорим вот о чём. Если мы хотим не допустить вторжения армии, нужно действовать первыми. Отсидеться не получится. Королева под контролем, король — тоже марионетка в её руках. Гвардия верна короне. Если мы вломимся и устроим резню, армия пойдёт на Север. Но перед тем, как мы решим, как её убить, ответьте мне на один вопрос.
Я постучал пальцем по столешнице.
— Почему гонец вообще добрался до нас?
Раннер хохотнул и улыбнулся, словно услышал самый простой вопрос в своей жизни.
— Барон отправил его втайне, Макс.
— Чушь, — отрезал я. — Барон не в столице, и он — верный слуга Алариха и всегда им был. Тварь пустила свою нить в гонца ещё до того, как он сел в седло. Она разрешила ему привезти мне эту весть. Зачем?
Григор тяжело опёрся кулаками о стол.
— Она хочет, чтобы ты пришёл.
— Именно, — я кивнул. — Она знает, кто я. Знает, что я убил Тенежора. И она специально сливает мне информацию через панику Красногорского. Это идеальный капкан. Я приезжаю в столицу, врываюсь во дворец. Если нападаю — она заставляет короля кричать «Измена!», и гвардия рубит нас на куски, а на нашу деревню объявляют крестовый поход. Если же я не нападаю — она вяжет меня своими нитями прямо на аудиенции. Беспроигрышная партия.
— Значит, мы не поедем? — спросил Стёпка от двери.
— Поедем, — холодно ответил я. — Капкан всегда можно снять. Но у нас есть проблема.
Я посмотрел в угол, где плотно сгустился воздух. Альфа Огня не стал ждать, вмешавшись напрямую.
— Если ты убьёшь её тело, нити не исчезнут, — раздался в моей голове его безжалостный голос, который услышали все присутствующие. — Нить — это часть её сути, вживлённая в разум жертвы. Убьёшь паука — нити сгниют прямо в головах тех, к кому привязаны. Королева пустит слюни и превратится в кусок мяса. Как и половина двора. И, возможно, король.
Раннер тихо, но грязно выругался.
— То есть, убить её нельзя. А если прижать к стенке — она бросит тело швеи и перескочит в ближайшее семя. Они у неё точно есть.
Повисла тяжёлая тишина. Слышно было только, как потрескивают дрова в очаге. Партия казалась проигранной до первого хода.
Ирма, всё это время сидевшая молча со сложенными на коленях руками, вдруг сухо кашлянула.
— Макс. Я женщина старая, в ваших войнах ничего не смыслю. Григор — староста, этот шрамолицый — боец. А я тут зачем? Травы сушить на этой карте?
— А я не просто так позвал тебя. Во-первых, ты должна знать, что забираю Раннера и почти всю стаю, оставлю только Афину и Живого. — я посмотрел на старуху. — Во-вторых… Твой выход. Как нам убить эту тварь?
— Мой? — она сухо кашлянула. — Я в ваших божественных делах не смыслю, егерь, или как ты там себя зовёшь.
— Зато ты всю жизнь лечишь людей и знаешь сотни трав. Мне нужна твоя логика. Как заставить тварь отпустить жертву, не убивая её внутри?
Старуха
