Таверна на прокачку 5 - Олег Валентинович Ковальчук
— Ну⁈ Что⁈ Что она сказала⁈
— Потом, — отрезал я. — Сейчас, работа.
Николай вошёл следом, уже подкатывая рукава. Встал у стола. Посмотрел на меня и сказал твёрдо:
— Ты командуй. А мы будем делать.
Я кивнул, и смиренно подчинился. Руководить, так руководить.
Я встал посередине кухни и начал раздавать указания.
— Генка мясо нарезай. Да против волокон! И тоньше давай. Вот так, видишь, как нож идёт? Плавно.
Генка старался. Язык высунул от усердия, брови нахмурил. Первые куски вышли кривоватые, толстые с одного края.
— Нормально, — одобрил я. — С пятого раза будет идеально.
Николай наблюдал. Потом шагнул ближе и подозвал меня, обеспокоенно:
— Макс. Поди сюда.
Я подошёл, не понимая, в чём дело.
Николай молча кивнул за стойку.
На полке стояла деревянная плашка и она была полна монет. Причём с горкой. Медь, серебро, снова медь, поверху несколько серебряных кругляшей. А рядом — вторая, тоже почти заполненная.
— Это откуда? — ошалело спросил он.
— Так это то, что заработали, — почесал затылок я.
— Да мы что, со всей деревни деньги собрали⁈
— А люди ещё идут и идут, — Генка высунулся из-за стойки. — Там Владислав много заплатил. И Георгий. Они очень много едят и платят очень щедро.
Николай переводил взгляд с одной плашки на другую и чесал затылок — всё сосредоточеннее, будто решал математическую задачу.
— Я всё рассчитывал… — пробормотал он. — Прикидывал, хватит ли денег таверну достроить. А тут, выходит, денег ещё на одну таверну, меньше чем за месяц набрать можно.
— Фастфуд — страшная сила, — сказал я. — Особенно когда он вкусный.
— Фаст… чего?
— Неважно. Давай работать.
Соус я готовил сам, это святое. Этим секретом я пока не готов делиться. Смешал ингредиенты в отдельном горшке и закрыл крышкой. Повернулся к Генке:
— К этому горшку никто не прикасается. Понял?
— Понял, — Генка кивнул благоговейно, как кивают на приказ полководца.
— И лаваши туда не макать.
— Угу, — кивнул он лопоухой головой.
Лаваши были вчерашние, подсохшие. И я показал своим ученикам хитрость:
— Смочи руки водой, проведи по поверхности, положи на тёплый камень у печи. Через пять минут, как свежие будут.
— Серьёзно⁈ — Генка попробовал. Когда подсохший лаваш действительно размягчился и заблагоухал, парень и сам расплылся в улыбке.
Принялись за подготовку остального.
Сначала овощи: лук нарезать кольцами, остальное — соломкой. Я расставил мисками в ряд, каждый ингредиент отдельно: мясо, лук, зелень, соус белый, соус красный.
— Система заготовок, — объяснил я. — Когда начнётся поток — ты просто берёшь из каждой миски и заворачиваешь. Даже думать не придётся. Знай себе, набирай шаурму или бургер. Только следи чтобы миски не пустели. Так скорость вырастет в разы, и людям ждать не придётся.
Генка и Николай запоминали, кивая на каждое слово. Мне показалось, что я слышу, как в их головах щёлкают шестерёнки, не просто слушали, а пытались понять логику.
Дальше котлеты. Фарш я замесил новый, и нарезал свежего мяса, добавил травы, хлебный мякиш, яйцо и лук.
— Берёшь вот столько, — я показал горсть. — Катаешь шар. Прижимаешь ладонью — не слишком тонко, не слишком толсто. Палец проткнул ямка остаётся, значит, нормально. Туда можно масла сливочного для сочности положить.
Генка с Николаем принялись формовать котлеты. Николаю это давалось непросто, а Генка разобрался довольно быстро.
— Сколько делать? — спросил Генка.
— Так, дай прикинуть… Планируй на шестьдесят шаурм и тридцать бургеров. С запасом. Если всё кончится, есть борщ, в котле стоит со вчера. Разогреем.
— Шестьдесят⁈ — Генка округлил глаза.
— Привыкай. Завтра будет куда больше. Гости пока только прибывают, и всё время просят добавку.
Николай, подтянув рукава до самых плеч, откашлялся:
— А запасов то у нас хватит?
— Дня на два еще хватит, а потом будем думать, где доставать продукты. Кстати, а где Борис?
Николай, окинул зал и пожал плечами.
— Да был где-то, но как появился Джозеф, он и испарился.
— Понятно, — протянул я. — Николай, а ты мясо жарить умеешь?
— Мне доводилось жарить мясо на привалах для целого отряда. Никто не жаловался и с животом не слёг.
— Отлично, — я протянул ему сковороду. — Котлеты нужно жарить по три минуты с каждой стороны. Только не пережаривай. Когда сок пойдёт прозрачный, тогда и снимай.
Николай кивнул с серьёзностью, с какой принимают боевые приказы, и встал к огню. Первая партия котлет зашипела на чугуне, и по таверне поплыл запах, от которого у Владислава, сидевшего за дальним столом, рефлекторно вытянулась шея.
Я стоял в центре и наблюдал.
Впервые моя кухня работала как система: Генка режет, Николай жарит, лаваши разогреваются сами. А я, мозг операции. Вернее шеф.
Я контролирую, корректирую, перехватываю ошибки до того, как они случились. А еще помогала система, ведь я теперь не пробуя знал, что борщ в котле довольно хорошо настоялся и достаточно тёплый. Что четвёртая котлета Николая чуть пережарена, а у Генки в шестом свёртке многовато лука.
— Николай, четвёртую снимай, левый бок горит. Генка, лука убавь.
Оба послушались — быстро, без вопросов.
И мне вдруг стало ясно, что это можно вполне легко масштабировать. Когда-нибудь у меня будет не одна кухня, а целая сеть. Не два помощника, а сотни. Этот мир еще познает слова сеть, франшиза и многие другие! У меня будет империя фастфуда в средневековом мире.
В разгар подготовки дверь распахнулась, и в таверну, пятясь и отдуваясь, втиснулся Сидор. На плече у него покачивалось что-то в мешковине, а за дверью, на телеге, громоздился стол.
— Дорогу! Дорогу искусству! — пыхтел плотник. — Итак, сперва главное!
Он прошагал к стойке, бережно положил свёрток и развернул мешковину.
Моему взору открылась резная табличка из светлого дуба. Буквы вырезаны искусно, каждая украшена мелкой насечкой по контуру. Плотник вложил в всю свою душу и нерастраченную страсть к красоте, это было видно.
Вверху была изображена оскаленная рогатая голова, а под ней, значилось название.
Я прочитал:
«СЫТНЫЙ РОГАТЕНЬ»
Я не сразу понял, что не так, и на миг даже застыл.
— А разве не «Сытый»?.. — осторожно спросил Николай.
Сидор побагровел.
— Как это «Сытый»? Сытный же… ну, от слова «сытно»… — он завертел головой.
