Дотянуться до легенды - lanpirot
Мы вышли из переулка и оказались на широкой улице. И тут я понял, что Вебер был прав — форма ГБ действовала безотказно. Навстречу нам попадались самые разные люди — рабочие, красноармейцы, беженцы разных возрастов и «калибров», милицейские и военные патрули.
И никто, завидев васильковые петлицы и краповые околыши, не подумал нас останавливать. Патруль отдавал честь, мы синхронно козыряли в ответ и продолжали идти туда, куда нам было необходимо.
— Видишь, Коля, — тихо произнёс Вебер, — как удобно маскироваться под власть. Никто не спросит, никто не остановит. А если спросит — сам пожалеет.
Мы свернули с главной улицы в узкий переулок, потом ещё в один, потом прошли через небольшой сквер, где на скамейке дремал старик с газетой «Правда» в руках. А вот по выходу из сквера, к нам навстречу из-за угла двухэтажного каменного здания, что стояло на перекрёстке, вывернула группа из трёх человек.
Двое — сержанты ГБ в такой же форме, как и у меня, а третий — чуть впереди, в форме младшего лейтенанта госбезопасности. Я мгновенно напрягся, правда, виду не подал. Накаркал, похоже, фриц.
— Товарищи, стойте! — окликнул нас младший лейтенант, а его сопровождающие преградили нам путь, вскинув автоматы ППД, которыми были вооружены. — Младший лейтенант государственной безопасности Колобков, - представился он, прикоснувшись к козырьку фуражки кончиками пальцев. – Что-то я вас не припомню, товарищи… Предъявите документы на проверку!
Вебер остановился и бросил на чекиста холодный уничижающий взгляд, как будто его оторвали от куда более важных дел.
— Товарищ младший лейтенант государственной безопасности, — произнёс он ровно, — вы хоть понимаете, кого сейчас остановили? Мы выполняем здесь специальное задание командования, прибыли вчера вечером по прямому указанию из Москвы.
Лейтенант прищурился, в его глазах мелькнуло сомнение, то ли настороженность. Он не стал спорить, но и не отступил.
— Специальное задание — это хорошо, товарищ старший лейтенант госбезопасности, — медленно произнёс он, — но проверка документов в прифронтовой полосе — тоже специальное задание командования. Так что будьте добры, предъявите… - Он опять требовательно протянул руку.
Вебер усмехнулся уголком рта и демонстративно медленно достал из кармана удостоверение, протянув его лейтенанту. Следом он протянул еще какой-то сложенный вчетверо лист бумаги.
Старший патруля открыл удостоверение, пробежал глазами по строчкам, а затем сверил фотографию в нем с физиономией немца.
— Какое новое у вас удостоверение, товарищ старший лейтенант, — удивлённо произнёс командир патруля, поднимая глаза на Вебера. — Словно вчера из типографии вышло...
Сердце у меня пропустило удар. Я вспомнил, как вычисляли немецких диверсантов по новой необмятой форме, такой же как у меня, и нержавеющим скрепкам. Но Вебер даже не моргнул.
— Удостоверение действительно новое - буквально месяц назад очередную шпалу обмывали, товарищ младший лейтенант, — широко улыбнувшись, ответил он. — Да в дату выдачи посмотрите…
— Я-то посмотрю… — произнёс чекист, разворачивая бумагу, которую ему передал гауптманн. – Спецпредписание, - прочитал он вслух. - Дано сотруднику Центрального Аппарата Управления Особых Отделов НКВД СССР старшему лейтенанту государственной безопасности Вахрушеву Максиму Константиновичу в том, что он с группой сотрудников в количестве двух человек командируется в г. РОСЛАВЛЬ для выполнения специального оперативного задания Народного Комиссара. Начальнику гарнизона г. Рославль, руководству Школы погранвойск НКВД, заградительным отрядам, дорожно-комендантским патрулям РККА и Войск НКВД вменяется в обязанность оказывать тов. Вахрушеву всемерное содействие, обеспечивать беспрепятственный пропуск в любое время суток, выделять по первому требованию автотранспорт, проводников и средства связи. – закончил он читать. – Подписано Начальником управления особых отделов НКВД СССР Комиссаром Государственной Безопасности 3-го ранга Абакумов.
— Достаточно такого документа, товарищ младший лейтенант госбезопасности? – не переставая улыбаться, расслабленно поинтересовался Вебер. Его умению держать себя в руках можно было бы позавидовать.
Колобков закончил читать, и на его лице появилось сложное выражение. С одной стороны — уважение к «московскому» спецпредписанию, подписанному аж самим Абакумовым, а с другой — упрямство человека, который понимает, что в прифронтовом городе творится чёрт-те что, и перестраховка никогда не помешает.
— Документы у вас, товарищ старший лейтенант госбезопасности, более чем серьёзные, — медленно произнёс командир патруля, возвращая бумаги Веберу. — Но вы же сами понимаете обстановку…
— Конечно понимаем, товарищ Колобков, - Вебер получил назад свои документы и неторопливо вернул их на место. – Все-таки ведомство у нас одно – одну работу делаем. Спасибо за бдительность, товарищ младший лейтенант…
— А позвольте документы у товарища сержанта государственной безопасности взглянуть, - неожиданно опомнился начальник патруля. – Сами понимаете, положено так. – И он протянул ко мне руку.
Ну что, финита ля комедия, как говорят итальяшки – документов-то у меня никаких не было.
— Конечно, товарищи, о чём речь? – Вебер в лице так и не изменился. – Товарищ сержант государственной безопасности, - окликнул он меня, - чего стоишь? Покажи уже нашим коллегам свои документы, и мы пойдем – и так уже опаздываем…
Пока я делал вид, что пытаюсь достать удостоверение, которое, якобы, застряло в кармане, гауптманн действовал с пугающей скоростью и точностью. Он резко шагнул к младшему лейтенанту, сокращая дистанцию, и одним хлестким ударом вырубил чекиста. Колобков даже не вскрикнул — его глаза закатились, и он потерял сознание.
Оба сержанта мгновенно дёрнулись, направляя стволы ППД в сторону немецкого диверсанта. Но выстрелов не последовало — сработал страх зацепить своего командира, обмякшим телом которого словно живым щитом прикрылся гауптманн. Нужно было срочно действовать и мне, пока еще была возможность спасти жизни всем ребятам из патруля.
Пока внимание сержантов было приковано к Веберу и его «заложнику», я рванул к ближайшему чекисту. Техничным, взрывным прыжком я преодолел это расстояние, ударив сержанта госбезопасности ребром ладони в область на шее чуть ниже уха и челюсти, туда, где проходит сонная артерия. Тот дёрнулся, не успев среагировать, и беззвучно рухнул на землю.
Чекист – довольно молодой парень, оставшийся в одиночестве, замешкался. Всё произошло настолько быстро, что его мозг отказывался обрабатывать происходящее. Я краем глаза увидел, как Вебер, не выпуская тело младшего лейтенанта, нырнул рукой в кобуру, выдергивая «ТТ».
Если я сейчас что-нибудь не сделаю, он обязательно убьёт парня, а допустить этого я не мог. Пока еще удавалось избежать жертв, а вырубленные энкавэдэшники скоро очнутся. Поэтому, я
