Деревенщина в Пекине 7 - Крис Форд
— Скажу сейчас то, что часто говаривал мой дедушка, когда бабушка вечером приходила в его комнату без пиалы с чаем: «Милочка, позвольте поинтересоваться целью вашего визита?» — До Тхи Чанг смотрит на Хуан прямо. — Если разговор касается зачатия ребёнка — вы с Лян Вэем всё можете решить и сделать самостоятельно, без моего участия.
— Я не хочу всё это плести у тебя за спиной, — серьёзно отвечает Хуан. — Я понимаю, что вы с Лян Вэем уже давно всё обсудили на эту тему. И что ты в принципе не против моего присутствия в его жизни в статусе наложницы.
Вьетнамка несколько долгих секунд молча смотрит прямо в глаза старшему лейтенанту полиции Китая:
— Говори дальше.
— Так уж получилось, что этот вопрос у меня назрел гораздо раньше, чем я планировала изначально. Жизнь внесла коррективы. — Хуан бросает извиняющийся взгляд в мою сторону. — Что будем делать?
Я только и успеваю переводить взгляд с невесты на полицейскую и обратно, чувствуя себя теннисным мячиком на корте.
— Я бы разделила вопрос на две принципиально разные составляющие, — замечает До Тхи Чанг. — Первая — чисто техническая. Тут всё просто. Хоть прямо сейчас зайдите в примерочную какого-нибудь магазина и решите вопрос. А вторая — это всё остальное, что связано с последствиями: юридические аспекты, финансы, воспитание, статус ребёнка. Ты права, у нас с Лян Вэем существует договорённость касательно возможных детей, рождённых вне нашего брака.
— Отлично, озвучивай, — с облегчением выдыхает Хуан.
— В жизни всякое случается, — философски роняет вьетнамка. — Если вдруг возникнет необходимость — я готова помогать детям своего мужчины чем смогу, в разумных пределах. Но при этом существует одно нерушимое условие: ни один из его внебрачных детей, ни при каких обстоятельствах не будет претендовать на семейные активы и бизнес моих законных детей во Вьетнаме. — Жёсткий взгляд. — Это касается всего.
У полицейской округляются глаза от удивления:
— Даже мысли не было! Можешь не беспокоиться, на этот счёт договорились. Согласна беспрекословно.
— К сожалению, или к счастью, но официальный договор в таком деликатном вопросе не подпишешь, — задумчиво бормочу я вполголоса, больше себе под нос.
До Тхи Чанг во второй раз за вечер протягивает Хуан Цзяньру руку:
— А здесь бумажный договор и не нужен, — твёрдо произносит она. — Мы друг друга видим и поняли с полуслова. Верно?
Старший лейтенант без малейшего колебания отвечает на рукопожатие:
— С тобой приятно иметь дело.
— Да ну? — ухмыляется вьетнамка. — Ладно, не буду повторять тебе длинную лекцию из всех деталей моей позиции на тему отношений. — Она кивает в мою сторону. — Пусть лучше Лян Вэй сам посвятит тебя в нюансы позже наедине. Вам с ним всё равно придётся приступать к технической части рано или поздно и, судя по тому, с какой срочностью ты сюда принеслась — определённо лучше рано.
— Всё верно.
— Мне с вами обеими повезло, — молчать нельзя. — Вы обе супер. Спасибо, что вы есть. Ладно, одним кофе сыт не будешь, предлагаю всем вместе в ресторан. Выбирайте любой.
Мы встаём из-за стола, оставляя пустые чашки. До Тхи Чанг естественным движением берёт меня под левую руку, а Хуан под правую.
* * *
Тем временем в том же торговом центре.
Хоу Ган сидит за столом у панорамного тонированного окна с видом на центральный атриум торгового центра, весь его внешний вид красноречиво напоминает загнанную собаку, которая вымаливает прощение у хозяина.
Напротив него Ван Япин — красивая, ухоженная, но сейчас демонстративно холодная и отстранённая. Впервые за полтора месяца она наконец согласилась с ним встретиться, но разговор после ссоры всё равно не клеится. Между ними висит тяжёлая, давящая пауза, наполненная невысказанными обидами и разочарованием.
— Япин, ты всё ещё на меня дуешься? Знаю, я столько раз делал тебе больно, но обещаю — это был последний раз! — голос сына налоговика звучит умоляюще. — Что мне сделать, чтобы ты меня простила?
Возлюбленная даже не поднимает на него взгляд, игнорируя эмоциональную мольбу. Она предпочитает молча нарезать запечённую грудку индейки на своей тарелке.
Нож скрипит по фарфору — единственный звук между ними.
Хоу Ган обречённо вздыхает и отводит взгляд от её непроницаемого лица к большому тонированному стеклу, служащему прозрачной стеной между уютным рестораном и шумным потоком посетителей торгового центра.
И вот тут, совершенно неожиданно для себя, он замечает до боли знакомую фигуру — Лян Вэй неспешно идёт по центральному проходу атриума. Но не один, а в компании сразу двух девушек, взявших его под руки с обеих сторон.
Одну их них он знает — его невеста, а вот вторая…
— Да ладно! — Хоу Ган резко выпрямляется на стуле. — Ты смотри, кто идёт!
Ван Япин отрывается от трапезы и впервые за напряжённый вечер поднимает глаза.
Оба застывают, провожая взглядами медленно проходящую мимо них троицу.
Хоу Ган сам не замечает, как его челюсти инстинктивно сжимаются от внезапно нахлынувшей злости и жгучей зависти.
Как только у этого убогого неудачника такие тёлки⁈ Какого чёрта они нашли в этом деревенщине? Это несправедливо! Где логика?
— Самое интересное, что вторая — та самая старший лейтенант полиции, — с лёгким удивлением произносит Ван Япин. — Помнишь, я тебе говорила, что он звонил ей из аудитории, когда вы подрались? Это точно она.
В голове Хоу Гана всё равно ничего не укладывается:
— Я думал, он с вьетнамкой живёт?
— Да и я так всё время думала, — подруга не отрывается от троицы. — Я наблюдала за ними по камерам в мясном магазине, у них точно всё серьёзно. — Она задумчиво наклоняет голову. — Он говорил, у него есть сестра. Может быть, старший лейтенант она и есть?
В этот момент Лян Вэй, не подозревая, что за ним наблюдают, расслабленно и естественно кладёт обе свои ладони одновременно на два женских зада. Обе его спутницы совершенно спокойно принимают жест, продолжая о чём-то оживлённо беседовать на ходу.
Хоу Ган буквально давится воздухом, с трудом сглатывая вязкую слюну, которая внезапно наполнила рот:
— Точно не сестра. Исключено по определению.
Глава 19
Апартаменты семьи Бай.
