Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала - Ника Калиновская
Моя спутница выглядела живой, свободной и чертовски опасной. Не принцессой, не женой чиновника, а женщиной, от которой невозможно отвести взгляд. Я застыл. Даже чай забыл поставить на стол.
— Ну? — спросила она неловко, переминаясь с ноги на ногу, будто не знала, куда деть руки. — Что скажешь?
Я всё ещё не мог вымолвить ни слова, просто смотрел. И, кажется, впервые за долгое время действительно не притворялся.
Глава 27. Примерное семейство
Признаться честно, это платье понравилось мне больше всех предыдущих. Оно было дерзким, живым, будто само знало себе цену — и выглядело при этом куда откровеннее своих собратьев. Ткань мягко ложилась по фигуре, оставляя плечи открытыми, тонкие ленты огибали талию, а подол лёгкими волнами касался пола. Прекрасно. И… опасно. Для репутации, для здравого смысла, а, пожалуй, и для самообладания Кайла.
Но всё же сомнение грызло изнутри. Подойдёт ли оно для такого мероприятия? Не слишком ли вызывающе? И почему вообще мне так хочется, чтобы именно это платье ему понравилось? Я украдкой глянула на муженька. Он сидел в кресле, откинувшись на спинку, и молчал. Просто смотрел. Слишком внимательно. Слишком долго.
— Ну? — не выдержала, подавая голос чуть дрожащим тоном.
Неужели не то? — успела подумать, когда в воздухе повисло его короткое, сдержанное «кхм».
— Довольно-таки неплохо, — выдал мой благоверный, будто вырвавшись из собственных мыслей.
Это… меня сейчас оценили? Или всё же наряд? Я глупо улыбнулась, но тут же поспешила взять себя в руки. Аня, спокойствие. Всего лишь примерка. Всего лишь совместный поход на мероприятие по необходимости. Ничего более.
Вот только сердце предательски продолжало биться чаще, будто не верило ни единому слову этой внутренней речи. Разозлившись на саму себя, я скрестила руки и, стараясь скрыть вспыхнувший румянец, выдала чуть холоднее, чем следовало:
— Наконец-то, а то я устала от этих примерок.
И чего я веду себя так глупо, словно девчонка, а не взрослая женщина? Вздохнула, отводя взгляд, и поспешила вслед за мастерицами обратно в примерочную. Теперь настала очередь «чудес» — на меня обрушились кисточки, пудры, блестящие флаконы и запах розового масла. Пальцы ловко крутились в моих волосах, заплетая их в сложную прическу, лёгкие пряди оставляли у лица, и всё это происходило с такой уверенностью, будто они знали мой образ лучше меня самой.
А потом... я взглянула в зеркало и замерла. Без преувеличений — я показалась себе по-настоящему красивой и женственной, будто впервые за долгое время увидела в отражении не растерянную пленницу обстоятельств, а ту, кто может выбирать сама.
Стараясь не споткнуться о собственное платье, я вышла в приёмную, где меня уже ожидал мой муж.И... о, Создатель. Кайл стоял у окна, повернувшись вполоборота, в идеально сидящем костюме тёмного графита. Свет ложился на его фигуру так, что даже воздух, казалось, плотнее становился рядом. Рубашка — безупречно белая, ворот слегка расстёгнут, в движениях — ленивое достоинство хищника, который знает себе цену.
Я невольно застыла, не расслышав первых его слов.
— Готова? — повторил он, чуть усмехнувшись, а потом добавил с тем самым раздражающе-уверенным прищуром: — Или ещё полюбуешься мной?
Этот гад!
Девушки вокруг тут же захихикали, прикрываясь ладонями, но смолкли под грозным взглядом леди Милинды. А я шумно выдохнула, стараясь сохранить достоинство, и оставила его колкость без ответа. Хотя, будь у меня под рукой веер — я бы, пожалуй, отвесила чешуйчатому легкий и чисто воспитательный взмах.
Но мы всё же обошлись без выдёргивания чешуек у одного крайне бесящего меня дракона, хотя, признаюсь, руки чесались просто невыносимо. Особенно когда этот самый дракон позволял себе многозначительные ухмылочки и взгляды, от которых хотелось либо провалиться сквозь землю, либо метко запустить в него чем-нибудь тяжёлым.
Дорога прошла в раздражающем молчании. В том самом, от которого воздух в карете кажется гуще, чем обычно, а каждая минута растягивается до неприличия. Кайл сидел напротив, спокойно откинувшись на спинку сиденья, и, судя по его самодовольной физиономии, мысленно был где-то далеко — возможно, в том идеальном мире, где его никто не перебивает и все покорно восхищаются. Иногда он краем губ ухмылялся, будто вспоминал что-то забавное. Или меня.
А я… я героически вырабатывала в себе терпение и выдержку. А ещё, возможно, способность не швыряться подручными предметами. Получалось так себе, но по крайней мере поездка завершилась без взрывов, воплей и лишних трупов в экипаже. Что ж, можно считать это моей маленькой, но весьма значимой победой.
Как только мы выбрались из кареты, я едва удержалась от удивлённого присвиста. Перед нами возвышался огромный вычурный особняк, который с лёгкостью мог соперничать со столичным дворцом. Богатство так и сочилось из каждой лепнины, каждого позолоченного карниза, а окна, украшенные витражами, сияли в лучах заходящего солнца, будто нарочно хвастаясь перед гостями.
Ничего себе у моего чешуйчатого муженька знакомые.
Мы подошли к массивным дверям, перед которыми дежурили сразу несколько слуг в ливреях. Мой благоверный с каменным выражением лица протянул одному из них приглашение. Слуга склонился в почтительном поклоне, а на лице его расплылась улыбка:
— Ваша Светлость, рады приветствовать вас.
Он тут же наклонился к стоящему рядом мальчишке, что-то шепнул ему на ухо — глаза того округлились, и мелкий шустро бросился куда-то внутрь. А нас, разумеется, пригласили пройти.
Мы сделали шагов десять, не больше, когда прямо перед Кайлом показался низкорослый и круглолицый мужчина с пронзительным взглядом и чересчур широкой улыбкой. Рядом с ним, будто тень, стояла его спутница — высокая, тонкая, как жердь, с надменно приподнятым подбородком и перьями на шляпке, которые едва не задевали люстру.
— Кайл! Какая неожиданность! — воскликнул мужчина, явно хозяин этого великолепия, и тут же повернулся ко мне. — Леди Аннет, вы выглядите просто великолепно! Мы с Луарой безмерно рады приветствовать вашу пару на нашей помолвке!
«Ага, значит, не ошиблась», — мелькнуло в голове.
Карлик (простите, но иначе его назвать было трудно) схватил мою руку и принялся так усердно её лобызать, будто пытался вызвать к жизни древнее благословение. Лицо его невесты при этом стало длиннее, чем её шея, и глаза сверкнули таким холодом, что я всерьёз начала опасаться за собственную конечность.
Я едва вырвала ладонь, натянуто улыбнувшись «невесте»:
— У вас чудесная шляпка!
Тут же, пока
