Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала - Ника Калиновская
Что ж... возможно, это и не такая уж плохая идея, как кажется. Если повезёт — там, вдали от дворцовых интриг, я наконец смогу разобраться в себе. Или хотя бы спокойно выспаться.
Глава 25. Мой план
Кайл Вилтроу
Вернувшись к себе, я долго стоял у двери, не включая свет. В комнате пахло прохладой и чем-то знакомым — смесью дыма, металла и влажного воздуха с реки. Разговор с Аннет не выходил из головы. Моя жёнушка явно что-то скрывала. Глаза бегали, слова подбирала с осторожностью, будто боялась сказать лишнее. И всё же… я продолжал ей верить. Почему? Сам не знал. Наверное, потому что хотел.
Король сказал прямо: племянница на стороне предателей. А я… я не смог в это поверить. Хотя должен был. Слишком многое указывало на то, что правда именно на его стороне. Но каждый раз, когда я вспоминал её улыбку — ту самую, чуть дерзкую и слегка растерянную — вся решимость улетучивалась. Улыбка, которая бесила до дрожи, и при этом заставляла сердце биться быстрее.
Я прошёл к окну и откинул штору. Небо начинало светлеть — рассвет подкрадывался незаметно, как и сомнения, что расползались по голове, не давая покоя. Завтрашнее мероприятие... помолвка, на которую я получил приглашение, но вовсе не собирался идти. И что за черт меня дёрнул передумать? Наверное, я просто хотел проверить свою супругу. Посмотреть, как она себя поведёт. Или... убедиться, что она всё ещё та, кем я хочу её видеть.
А может, я просто идиот?
Я усмехнулся, опускаясь в кресло, и потер виски. Вполне возможно, всё это из-за того, что мне слишком нравилось, как она возмущается и краснеет. Когда её глаза вспыхивают, а голос дрожит от злости — именно тогда Аннет выглядела настоящей. Без масок и тайн. Такой, какой я хотел её видеть с самого начала.
Дракон внутри довольно проворчал, едва я вспомнил курьёзную сцену этой ночи. Картина стояла перед глазами слишком живо: она растерянная и упрямая сжимает одеяло, а тонкая ткань ночной рубашки подчёркивает каждую линию. В тот миг удержаться было почти невозможно, и от этого мне стало не по себе.
— Нам нельзя, — напомнил вслух, и моя вторая ипостась недовольно фыркнула, но всё-таки притихла.
Я мог смотреть. Мог чувствовать. Мог позволить себе привязанность, пусть глупую и опасную… но прикоснуться к ней — нет. Это было запрещено, и причина тому была слишком серьёзна, чтобы рисковать.
В груди вновь что-то глухо рыкнуло, отдаваясь жаром под кожей. Я резко поднялся, стараясь отогнать наваждение, и направился в душ. Пусть холодная вода сделает то, что я сам не смог — остудит кровь, успокоит зверя, и вместе с ним то непрошеное желание, которое лишь крепло с каждым разом, когда я смотрел на Аннет.
А как только я привёл в порядок не только себя, но и мысли, то без промедления направился в ведомство. Там меня ждали отчёты, ответы на запросы, и, как водится, целая гора бумажной волокиты, которую почему-то никто кроме меня не мог разгрести. Работа, по крайней мере, помогала не думать о лишнем.
Настоящего короля и его спутника я временно устроил в одном из гостевых домиков на территории поместья. Это было рискованно, но другого выхода не было. Условия — минимальные, зато надёжное укрытие. Хотя я прекрасно понимал: долго там оставаться им нельзя.
Если кто-то узнает, кто именно скрывается под моей защитой… если хоть одному человеку станет известно, что в моём доме появляются подозрительные гости — мне не просто не сдобровать. Это конец карьеры, положения, а возможно и жизни. Значит, придётся искать для беглецов новое убежище — место, где ни одна живая душа не догадается искать настоящего правителя.
Я принялся медленно поднимать приказы и распоряжения за тот период, пока фальшивый король занимал трон — не торопясь, но методично. Бумаги складывались в аккуратные стопки, печати и подписи мерцали в лампадном свете, и прямо на столе начала вырисовываться картинка: какие ведомства получили странные инструкции, кто внезапно оказался в выгодном положении, а где вдруг появились выделения средств на сомнительные нужды.
Нельзя было делать резкие выводы по одному указу — но последовательность уже говорила сама за себя. Кто-то из совета умело прошивал свои интересы через казённые бумаги, подсовывая формулировки так, чтобы всё выглядело законно и невинно. Не думаю, что все члены Совета в курсе, но пара человек явно подыгрывают новому режиму сознательно. Моё дело было вычислить фамилии, проследить цепочки и понять, кто кому и за что «благодарен».
Я вчитывался в строки, вычеркивал, переписывал даты, прикладывал к плану возможные последствия — и по мере того как складывалась картина, во мне росло холодное понимание: это не просто переворот сил. Это аккуратно спланированная перекройка статусов и ресурсов, и за этим стоят люди, которым очень выгодно, чтобы нынешняя власть осталась у лжекороля.
Внезапно в дверь раздался стук. Чак вошёл, чинно ступая, и, не дожидаясь приглашения, объявил:
— Ваша Светлость, вы просили напомнить. Уже четырнадцать тридцать. Я записал вас на три часа в салон госпожи Вероники.
Я оторвал глаза от бумаг, похлопал по столу и кивнул в ответ, благодаря своего помощника за помощь.
Секунда — и решение созрело само собой. Время сыграть роль образцового мужа. Уже через пау часов помолвка коллеги, на которой я появлюсь вместе с Аннет, буду улыбаться, проявлять внимательность, а в нужный момент — аккуратно подтолкну жёнушку к ответу, способному выдать правду.
Она обязательно где-то проколется. Люди не выдерживают долгой игры, особенно если их пугают и одновременно искушают. Я выведу свою супругу на чистую воду — осторожно, без шума и так, чтобы у нас осталась возможность исправить ситуацию, если она действительно невиновна. Или — чтобы я знал, с кем имею дело.
Глава 26. Совместный выход в свет
Я вышел из здания ведомства, в котором уже царила почти воскресная тишина. Большинство сотрудников разошлись по домам, и только редкие шаги гулко отдавались под сводами коридоров. Прищурился, когда солнечный свет хлынул прямо в глаза — день выдался по-летнему ярким, и я поймал себя на мысли, что в такую пору обычно сижу за завалами отчетов, а не выхожу на улицу. Так рано я еще не возвращался домой.
У подножия ступеней уже стояла карета, как всегда поданная вовремя. Кучер едва заметно кивнул,
