Ревизор: возвращение в СССР 60 - Серж Винтеркей

про этого Семена и про его предложение, но мы как-то не успели с ней переговорить по поводу того, будем ли мы принимать это предложение. Но вроде бы как я никакого отрицательного ответа ей по этому поводу не давал, и она тоже, как мне показалось, не против была…

– Ну что же, почему бы и нет, – сразу же ответил я. – Было бы очень неплохо. Но был бы признателен, если бы мы устроили эту встречу уже на следующей неделе. А то у нас на этой сразу два дня рождения. Будет достаточно сложно выкроить время.

– Ну что вы, Павел Тарасович, конечно, я все понимаю.

– И, может быть, давайте тогда без отчеств, по имени только общаться. Хорошо, Семен? – предложил я.

– Да, великолепно, Павел. Давайте, может быть, тогда я перезвоню в субботу или в воскресенье, и мы с вами согласуем время для встречи на следующей неделе. Хорошо?

– Почему бы и нет? – пожал я плечами, согласившись.

Вернулся к работе над пьесой. Дело пошло, что очень приятно. Но пришлось отложить работу, когда Галия вернулась домой. Пообщаться с женой надо, сильно соскучились друг по другу за ту неделю, что в Японии был.

Валентина Никаноровна быстро собралась и ушла.

Сначала рассказал жене про звонок Семена Барского из «Ленкома», и что договорились на следующей неделе в «Гаване» посидеть. Она это одобрила, но достаточно равнодушно. Затем ей сообщил, что в пятницу мы к Андрею Миронову идем на день рождения. Вот теперь Галия очень обрадовалась.

Тут же стала прикидывать, на работе ли ей укладку сделать или все же какого-то более серьезного парикмахера подыскать.

– Да ладно, – сказал я, – учитывая, что на посольских приемах ты после того, как на работе тебе прическу укладывают, прекрасно выглядишь, значит, женщина эта у вас на работе прекрасно со своим делом справляется. Вряд ли нужно что-то лучшее искать для обычного дня рождения.

– Обычным день рождения у Миронова быть никак не может! – вначале категорично заявила жена. Но затем резко успокоилась и сказала. – Ну, если так считаешь, то хорошо.

Ну а дальше, конечно, жена платья начала перебирать. Остановилась на том, которое, по ее подсчетам, Миронов еще не видел. Именно в нем она на те посольские приемы не ходила, где мы его видели.

Я, конечно, в который раз поразился этому женскому умению. Это же она вспомнила, в каких именно платьях была на тех приемах, где мы два раза с Мироновым пересекались. Меня вот сейчас спроси, я вообще буду без понятия, в какой одежде несколько дней назад на улицу выходил, не то что на приемах в прошлом году. У меня несколько костюмов, какой из них именно я надевал? А жена вот помнит про свои платья...

– А какой подарок дарить будем? – озадачилась Галия, выбрав платье.

– Я уже все подобрал, подарок готов, – улыбнулся я. – Один из чемоданов на колесиках подарим. Миронову очень он понравился, когда мы в Японии были, сам от него слышал.

– Прекрасная идея, – расцвела Галия. – Мне кажется, такой подарок любого приведет в восторг. А внутрь что положил?

– Эмм! Ничего, – озадаченно ответил я.

– Ну ты что, Паша! – возмущенно покачала головой жена. – Пустой чемодан дарить нельзя, примета плохая. Сейчас все исправим, – и метнулась на кухню.

Я только головой покачал. Ох уж эти суеверия. Но спорить не стал. Бессмысленно. Да и неплохо, если в чемодане еще что-то приятное лежать будет. Подарок от этого свою ценность только увеличит. Так что улыбаемся и машем, как говорится.

Постучав на кухне дверцами шкафчиков, Галия вернулась с коробкой конфет и импортной банкой консервированных персиков.

– Вот теперь другое дело, – довольно улыбнулась она, складывая все это в подарочный чемодан.

А я его поставил рядом с сумкой с подарками, что Марату на день рождения завтра понесем. Как Галия и сказала, там две бутылки для ее брата, обе очень приличные.

А сам, взглянув на часы, сел еще немного по новой пьесе поработать. Полчасика осталось до выхода на самбо…

Глава 7

Москва, квартира Ивлевых

Начал я думать, конечно, что это за пьеса может быть новая, с учетом того, что мне и Миронова туда надо пристегнуть, и цыган, и каким-то образом сделать еще и патриотичной ее, что при этом вся специфика «Ромэнa» была в полной мере учтена. В первой моей пьесе было все же полегче. Для меня это вообще было таким новым делом, что я даже и не подумал, когда сценарий этот прорабатывал, что надо как-то цыганскую специфику там отражать. Сильно Боянов с Вишневским помогли, чтобы эту самую специфику внедрить.

Второй раз такой же ошибки я делать не хотел. Все же это уже второй мой опыт в этой сфере. Лично для меня это означает, что все должно быть сделано намного профессиональнее. И все узкие места должны быть обязательно учтены еще до того, как пьесу покажу Боянову с Вишневским. А то какой смысл был опыта набираться в первой такого рода работе, если снова на те же самые грабли наступать?

В результате что-то постепенно начало вырисовываться. Перед глазами вдруг всплыла картина Миронова в одежде советского военнослужащего. Так, какой у нас