Чайный Мастер. Том 2 - Ярослав Мечников
Рядом с ней сидел сухой, высокий старик в дорогой на вид одежде, хотя что именно в ней дорого, я бы не сказал. Очевидно, Эрдан. Седина в висках и аккуратная бородка делали его самым презентабельным из всей троицы.
Марвин на их фоне выглядел даже как-то жалко. Побитый жизнью, с заросшей бородой и усталыми глазами.
— Добрый вечер, господа, — сказал я рвано и поставил поднос на стол, присаживаясь напротив.
Эрдан только кивнул, дёрнул носом, уловив аромат чая. А Савелия добродушно улыбнулась.
— Здравствуй, мальчик.
От такого обращения меня слегка передёрнуло. Всё не привыкну, что уже не старый дед, а молодой парень.
Вернув ей улыбку, я поставил светец ближе. Жёлтый огонёк дёрнулся. Тени от четырёх пиал, гайвани и чайника с горячей водой дрогнули. А я подумал, что хорошая дегустация не любит суеты. Чай не надо расхваливать. Его надо правильно подать и дать себя распробовать.
Сколько я уже провёл чайных церемоний в своей прошлой жизни — и не сосчитать. Заваривал и для чайных магнатов, и для рестораторов, и для богатейших людей, приезжающих лично ко мне и моей жене — лучшему титестеру в стране — в нашу чайную. Но здесь всё по-другому — люди, ставки и даже чайная магия. Но это всё ещё был чай. Руки, правда, сегодня были так себе.
Я приподнял крышку гайвани.
— Лесной мотив, — сказал я. — Сбор для восстановления сил и ясности головы. Первый пролив короткий. Прошу не спешить с глотком.
Савелия чуть приподняла бровь, оглядела старые пиалы, замазанную мной сегодня крышку гайвани, потёртый деревянный поднос… Да, непрезентабельно, но как есть. И всё равно она промолчала. Эрдан же цепко осмотрел чай и кивнул. Что он там хотел увидеть — чаинки? энергию? — непонятно.
Вода полилась в гайвань тонкой струёй. И только этот звук да потрескивание лучины разбавляли напряжённую тишину. А я неожиданно почувствовал себя как на допросе, но допросе молчаливом, немом даже. Только вот… видел я таких. И побогаче видел. Правда, рука тогда не горела огнём, и был я в своей чайной. Хорошей и уютной.
Чайник я держал левой рукой, правую подвёл сбоку, будто придерживал крышку. Но на самом деле нащупал энергию. Родник в груди толкнулся нехотя. Канал правой руки отозвался жаром, как свежий ожог под горячей водой. Я стиснул зубы и пустил в ладонь тонкий ручеёк энергии. Нет, даже не ручеёк, а лишь тоненькую нить, если уж честно.
Марвин бросил на меня подозрительный взгляд, но промолчал. Знал, что мне нужно было удивить этих людей, и я собирался это сделать.
Энергия потекла в чайник, невидимая из-за его стенок, смешалась с энергией трав. На краткий миг я ощутил, что одним только желанием могу связать их, усилить одно или ослабить другое. Ощутил то, чего не понял при заварке «Спокойной глади». Но чувство это оказалось слишком слабым, слишком далёким и мимолётным. Почти призрачным, и я его упустил, но всё равно успел интуитивно скрепить все элементы вместе.
Нет, не так просто работать с энергией. Предстоит учиться ещё.
Пар над гайванью дрогнул. Хвойный запах, который и без того хорошо ощущался, стал плотнее, появился цитрус и пряность, и что-то ещё, едва уловимое для рецепторов этого тела — сладковатое, как мёд, и свежее, как воздух в утреннем лесу.
[Качество чая «Лесной мотив» повышено: среднее]
[Эффекты усилены: качественная бодрость, восстановление сил, ясность ума]
[Внимание: опасность травмирования — основной энергетический канал в правой руке перегрет]
Ну, спасибо, что предупредила, а то я не заметил. Я мысленно поморщился. Не потому, что чай стал «средним», — это как раз-таки очень даже хорошо, а потому что рука горела огнём изнутри.
В прошлом мире я бы вылил первый пролив, ведь он несёт в себе всю ту пыль и мусор, что копятся на чае при его создании. Но здесь и сейчас я слил его в пиалы. Поровну. Сначала гостям, потом Марвину, последнюю — себе. Гайвань не сильно большая, но вот пиалы маленькие. Хватило всем. Сам пить не хотел, но вот проверить, что получилось, был обязан.
Чай вышел светло-янтарным, с зеленоватым отблеском у края. Савелия взяла пиалу сразу, поднесла к лицу и вдохнула аромат, прикрыв глаза. Правильно. Эрдан согрел пальцы о глину, задержал пиалу возле губ. Тоже не новичок.
Марвин свою пиалу взял грубо, но пить не стал. Смотрел на гостей, следил за их реакцией. Впрочем, не он один.
Я сделал маленький глоток из своей. Вкус ещё не полный, не успел раскрыться за те секунды, что я держал воду в пиале. Но вот бодрость пошла быстро. Мысли прояснились, по телу прошла волна тепла. Но усталость никуда не делась, рука болела, ноги гудели.
Все молчали. И я молчал. Все знали, зачем мы здесь собрались. И все понимали, что всё зависит от чая.
Савелия отпила первой. Совсем немного. Держала настой во рту дольше, чем обычный человек. Потом поставила пиалу на стол и большим пальцем провела по её краю.
— Марвин, — произнесла она задумчиво, — ты помнишь тот чай, что подавали у старого Берта какое-то время?
— Помню, — отозвался старик лениво.
— Этот интереснее.
Эрдан хмыкнул, не открывая глаз.
— Интереснее — не значит лучше, — заметил он.
Затем сделал глоток, выдохнул через нос, концентрируясь на вкусе. После этого они с Савелией переглянулись, и последняя незаметно кивнула.
Марвин усмехнулся, глядя на этих двоих, сам наконец выпил и кашлянул в кулак. Бросил на меня удивлённый взгляд.
Не ожидал, что тот же чай, что пил с утра, к вечеру станет лучше. Я, честно говоря, тоже. Прикрыл лицо пиалой, чтобы скрыть довольную лёгкую улыбку.
— Неплохо, — обронил Эрдан, рассматривая пиалу, как бокал с вином.
— Про то я тебе и сказала, — подколола Савелия его. — Чай и правда имеет кое-что во вкусе и даже послевкусие.
— Причём здесь вкус? — Эрдан вскинул брови. — Ты разве не ощутила ничего, кроме него?
— Ты меня за дуру не держи, знахарь, — покачала она головой. — Я красоту чая получше тебя вижу.
Эрдан покачал головой.
— Марвин, хоть ты ей скажи, что не всё вкусом и красотой определяется.
—
