Егерь. Последний рывок - Николай Скиба
Гвардеец у двери в Малый зал был молодым. Он стоял с прямой спиной, но глаза скучали. Долгое дежурство у двери, за которой ничего не происходит, делает с людьми именно это.
— Свечи для церемонии, — сказал я ровно, не замедляя шаг.
Он перевёл взгляд на ящик.
— Проходите.
Дверь открылась.
Раннер без вопросов шагнул внутрь первым, давая мне секунду осмотреться с порога.
Малый зал был меньше, чем я ожидал от дворца. Вовсе не тронный зал с колоннадой и сотнями придворных — просто большая комната с высокими потолками и тяжёлыми шторами, задёрнутыми наглухо.
Несколько канделябров давали свет, который собирался лужами под потолком и почти не добирался до углов. В центре стоял длинный дубовый стол. За ним сидели советники. Человек двадцать — все в церемониальных одеждах и одинаково застывшими тупыми лицами.
На столе лежал документ.
Аларих стоял во главе стола с пером в руке.
— Вы уверены, ваше величество? — эти слова принадлежали Драконоборцу.
Солдат своего короля выглядел растерянно — человек, чьи руки были связаны верностью.
Рука Алариха была неподвижна. Он ждал — и делал это лишь потому что ему сказали ждать.
Королева Изольда сидела справа от него.
За её правым плечом стояла Зара.
Молодая женщина в простом сером платье, волосы убраны назад, руки спокойно сложены перед собой. Ничего примечательного. Идеальная фрейлина.
Но она смотрела на парадные двери в дальнем конце зала.
Она ждала удара оттуда.
Мы с Раннером шли вдоль стены с ящиками.
Я обогнул крайнего советника и встал в шеренгу у правой стены — тут уже стояло несколько слуг с церемониальными предметами. Отсюда до Зары было метров восемь. Прямая линия, между нами никого.
Она всё ещё смотрела на парадные двери.
Я медленно поставил ящик на пол у стены без единого звука. Выпрямился и потянулся к своему ядру.
Зверомор требовал только воли. Нужно лишь пару секунд, чтобы ударить. Заставить тварь сосредоточиться на защите и обернуться паучихой в попытке заблокировать мой стихийный удар.
Зара вздрогнула.
Её плечи на долю секунды поднялись. Руки сжались.
Паучиха медленно повернула голову.
Её взгляд нашёл меня раньше, чем я успел.
Никакого удивления или паники.
Она знала, что я здесь. Ждала именно этого.
Я просчитался.
Паучиха пустила того гонца Валентина Красногорского с конкретной целью — чтобы я решил, что смогу её перехитрить.
Но как?
Скрипнула тяжёлая дубовая створка.
Я скосил глаза. В зал, нарушив мой прямой приказ оставаться за дверью, неслышно скользнула Дана. Её лицо больше не было испуганным и растерянным.
Она медленно подошла к Заре, встала рядом с ней и широко, искренне и мёртво улыбнулась мне.
— Ты думал, что можешь пережать мою нить, Спектр? — липкий голос Зары потёк по залу как мёд. — Думал, что я не почувствую твои пальцы на своём разуме? Мы жрали вас тысячелетиями. Сожру и последнего.
Она небрежно шевельнула кистью.
Дана тут же выхватила из складок платья короткий стилет и приставила его к собственному горлу.
Гвардейцы у стен синхронно подняли алебарды. Четверо шагнули к Алариху. Четверо — к Изольде.
Лезвия легли к шеям монархов.
Глава 5
Советники не двигались. Аларих стоял с пером в руке и смотрел прямо перед собой — он не видел алебарды у своего горла, потому что смотрел туда, куда ему приказывали. Изольда даже не изменилась в лице.
Живой щит. Пока монархи живые — она непробиваема. Зара держала паузу, потому что знала — я не могу двинуться с места.
— Ваше величество… — Драконоборец схватился за голову и упал на колени. В этот момент я понял, что за три месяца Зара поработила и его.
Потом за моей спиной что-то хрустнуло.
В зале будто взорвалось.
Советники вскочили — кресло с грохотом опрокинулось, кто-то закричал, кто-то рванул к стене.
Гвардейцы не сдвинулись — держали позицию. Зара обнимала Дану и глядела на меня поверх её головы.
Я же смотрел на короля.
Аларих стоял, как изваяние — алебарда была в двух сантиметрах от его горла, и он всё ещё не двигался.
Но мёртвый король ей не нужен. Всё, к чему стремилась Зара — только через него.
А значит…
Я повернулся к Раннеру.
Он ждал.
— БЕЙ ПО КОРОЛЮ!
И гладиатор ничего не спросил, не замешкал ни на секунду.
Следующие события произошли в мгновение ока.
Раннер выпустил питомца.
Инферно сразу материализовался из воздуха, опустил голову и набрал в грудь воздух — его рёбра моментально раздулись.
Я потянулся к пакту, наблюдая, как брови Паучихи медленно ползут вверх.
Обратился к ветру Актрисы. Воздух вокруг моих ладоней уплотнился, стал тугим, как натянутая тетива.
Инферно выдохнул.
Из его пасти вырвалась прямая струя пламени с низким гудящим звуком огня.
Я ударил следом.
Воздушный поток вошёл в струю сбоку и закрутил её — сжал, собрал в кулак и швырнул вперёд с удвоенной скоростью.
Пламя изменило форму: из широкой струи превратилось во вращающийся шнур, который летел прямо в короля.
Зара увидела это за долю секунды до удара, но не успела перехватить.
Она успела только встать между ударом и Аларихом.
Тело швеи лопнуло изнутри — и это случилось моментально.
Серое платье разлетелось клочьями мокрой ткани. Из того, что секунду назад было молодой женщиной, вверх ударила живая тёмная масса — быстрая и злая. Потолок с хрустом принял удар — вскрылся трещинами от стены до стены, балка над троном просела, посыпав зал белой пылью.
Паучиха была огромной.
Восемь хитиновых лап уперлись в стены и своды, распёрли тело между ними, как распорки держат шахтный тоннель. Белое брюхо было почти прозрачным — под хитином неравномерно пульсировало что-то тёмное, будто жило отдельно от остального тела.
Голова человеческая, но неправильная: слишком широкая и слишком плоская, с восемью глазами, расположенными дугой от виска до виска. Каждый глаз двигался независимо. Она смотрела на меня сразу всеми восемью, и ни один не моргал.
Хитиновая лапа перехватила огненный удар.
Пламя расплескалось по хитину, не пробив, но оставило дымящиеся подпалины. Запахло палёной кислятиной — как горелая изоляция.
А потом зал взорвался второй раз.
Это был звук, который вырывается из горла раньше, чем мозг успевает решить, кричать ли вообще. Завидев исполинскую тварь, люди бежали к дверям и
