Егерь. Последний рывок - Николай Скиба
Краем зрения я видел Ивана — он стоял между мутантами и монархом, работая копьём со страшной точностью. Его телу не требовалось даже думать — оно просто делало.
Взмах. Хлопок воздуха. Хитин разлетается.
Взмах. Хлопок. Ещё один.
Каждый удар оставлял на нём след. Трещина под правым сапогом разошлась шире. На левом запястье лопнула наспех перетянутая повязка. На шее выступили красные точки — лопнувшие капилляры от отдачи собственных ударов. Он не смотрел на кровь.
Иван сжигал себя, чтобы стоять за короля.
Я это видел и не мог позволить себе даже секунды на то, чтобы думать об этом. Живой щит из человеческого мяса и воли — пока он держится, король в безопасности.
— Кхххх, — Дана начала дёргаться.
Из горла вырвался хриплый звук, она выгнулась, пальцы скрючились. Нить в ней была тонкой, но Паучиха тянула остаток. Всё это время она была занята взращиванием заражённых семян из людей.
Раннер не раздумывал и ударил её кулаком точно в висок. Дана обмякла и осела по стене вниз. Трансформация остановилась — пальцы разжались, хрип прекратился.
Гладиатор бросил на меня взгляд и кивнул. Живая.
Ещё один мутант прыгнул с правой колонны, целясь мне в спину.
Актриса перехватила его раньше, чем он преодолел половину расстояния — ударила в воздухе всем телом, когти прошли насквозь, и они вместе рухнули на пол. Рысь сразу поднялась, мутант остался на земле.
Паукообразных тварей было слишком много. Ещё дюжина ползла по стенам и потолку, перебирая конечностями как настоящие насекомые, которые не знают страха.
Иван держался, но левая рука у него уже не работала — он прижал её к боку и работал одним копьём. Долго так не протянет.
И хоть от начала боя прошло не больше минуты, она понадобилась Старику, чтобы подготовиться.
Мраморный пол в центре зала вспучился, плиты с каменным скрежетом разошлись, и из-под них, в облаке белой были, вылезла седая туша. Росомаха выпрямилась в полный рост — здесь, в закрытом пространстве, он казался ещё больше, чем в лесу. Поднял морду и повёл носом. Ноздри раздулись.
Наконец-то настоящая схватка, двуногий!
Глаза Паучихи мгновенно сошлись на нём.
Дедуля присел, вдавливаясь в пол всем весом. Широкие лапы расставились, когти вошли в мрамор по самое основание.
И гравитационный пресс ударил.
Дедуля был стар, но его С-ранг позволял резать пространство как мясной пирог. Волна колоссального давления накрыла центр зала, ювелирно обогнув трон и наш угол.
Звук был такой, будто в зале одновременно лопнули все барабанные перепонки. Воздух сжался. Мутантов содрало со стен и впечатало в пол. Но главное — физиология насекомых не выдержала перепада давления.
Фасеточные глаза тварей начали с мерзким треском лопаться один за другим, брызгая мутной жижей. Мутанты дико заверещали, катаясь по полу. Ослепшие, дезориентированные, они мгновенно переключились на единственный оставшийся у них инстинкт — обоняние. Их жвала защёлкали, улавливая запах нашей крови и пота.
Я уже двигался и приземлился возле Раннера.
Красавчик выскочил из-за пазухи, почувствовав мою волю. От него волной расползался невидимый купол. Запах внутри этого купола схлопнулся. Для ослепших тварей мы просто исчезли из реальности.
Оставшиеся пауки-мутанты разом потеряли направление.
Тварь с человеческим торсом и шестью хитиновыми лапами стояла посреди зала и медленно крутила головой — сначала влево, потом вправо, потом снова влево, но уже быстрее. Жвала щёлкали вхолостую. Она тянулась к запаху, который только что был здесь, и не находила его. Рядом ещё двое делали то же самое — кружили и налетали друг на друга.
Слепые.
Раннер тронул меня за локоть.
Я сменил стихию на ноже. Рукоять под пальцами потеплела — огонь Карца.
Мы синхронно разорвали дистанцию. Гладиатор ушёл влево, я бросил тело вправо, выходя из купола. Воздух Малого зала ударил в лицо вонью жжёного мяса и едкой кислотой. Зара не собиралась отсиживаться на потолке, пока мы крошим её слепую пехоту.
Огромная многолапая туша сорвалась с места. Мраморная облицовка стен брызнула крошкой — хитиновые когти вгрызались в камень, удерживая многотонную массу. Паучиха перемещалась рывками, ломая геометрию пространства.
— ВЫ ЗДЕСЬ СДОХНЕТЕ!
Визг ввинтился многоголосым хором поглощённых душ прямо в череп.
Сверху обрушился шквал. Кислотные сгустки прожигали пол до каменного основания. Следом летели затвердевшие паутинные шипы — полутораметровые колья из серой дряни, пробивающие мрамор насквозь.
Ближайший заражённый гвардеец, превращённый в слепого мутанта, развернулся на звук моих шагов.
Я сократил дистанцию, целясь в сочленение шейных позвонков, но периферийное зрение выцепило смазанную тень сверху. Мышцы сработали на рефлексах, и я бросил тело в перекат. В место, где секунду назад находилась моя голова, с хрустом вошёл серый шип. Каменная крошка резанула по щеке.
Погасил инерцию кувырка, вымахнул вверх и вогнал нож под хитиновый воротник мутанта. Раскалённое лезвие прошило плоть, испаряя чёрную кровь. Тварь рухнула. Я не стал тратить время на добивание — нырнул обратно под купол Красавчика. В метре от моего ботинка с шипением растеклась зелёная лужа кислоты, превращая остатки ковра в дымящуюся слизь.
Слева кипела своя мясорубка. Раннер выживал в привычном ритме арены. Инферно заливал пространство ревущим огнём, выжигая летящие сверху клейкие сети. Жар стоял такой, что дышать приходилось короткими глотками. Раннер двигался ломаным темпом. Рывок вперёд — тяжёлый клинок сносит голову слепому ублюдку. Резкий отскок — в пол врезается суставчатая лапа Паучихи, промазав на ладонь.
Гладиатор не теряет ни секунды — разворот на пятке, удар снизу вверх. Сталь со скрежетом врубается в хитин, отсекая кусок паучьей конечности. Чёрная сукровица брызжет на лицо Раннера, но он уже уходит в следующий кувырок, уворачиваясь от кислотного плевка.
Зара теряла контроль.
Гигантская туша металась по сводчатому потолку, круша архитектуру дворца. Генерал Паутины пыталась достать нас, игнорируя потери.
Массивные хрустальные люстры срывались с креплений, обрушиваясь вниз тоннами стекла и бронзы. Они давили слепую пехоту Зары, превращая мутантов в кровавое месиво.
Карц использовал этот хаос. Мой лис прошил пространство зала ослепительной белой торпедой. Экстремальная температура плавила остатки мелких паразитов прямо в воздухе.
Очередной залп кислоты ушёл в пустоту. Пехота превратилась в дымящиеся ошмётки мяса. Паучиха осознала провал дистанционной тактики. Многоголосый визг сменился рёвом загнанного хищника. Восемь массивных лап одновременно оттолкнулись….
… и потолок не выдержал. Куски каменных перекрытий рухнули вниз вместе с Генералом Сухих.
Многотонная туша впечаталась в самый центр Малого зала. Удар сотряс фундамент дворца. Паркет разлетелся в щепки, подняв густое облако древесной пыли.
Зал замер. Только кислота
